Так что приходилось, маясь от безделья, валяться на кровати или же почитывать конспекты Коры. Валькирия с боем прорвалась сквозь кордон лекарей и едва не задушила меня в объятьях. Расцеловав в обе щеки, попросила ни о чем не беспокоиться и тщательно следовать рекомендациям. А еще она сказала, что все сильно соскучились и только и ждали, когда мы с близнецом выйдем на свободу. После того как ее с криками выдворили из лазарета, я открыла блокнот и чуть не расплакалась от умиления. В нем нашлись записки от всех друзей. Меня ждали и любили.

В общем, я с трудом сдерживала себя, чтобы не послать лекарей куда подальше и не совершить побег из лазарета. Останавливал только близнец. Даже недолгое время, когда он удалялся по надобностям, мне почему-то было невыносимо находиться одной.

Думать о причине столь странных ощущений совершенно не хотелось.

Страшно.

Вот честное слово.

Но еще ужаснее было осознавать то, что я не испытывала никаких чувств по поводу кончины ду Врана. Пусть он и показал себя монстром, живодером и вообще весьма мерзким существом, отсутствие мук совести настораживало. Если бы не еженощные кошмары с ним в главной роли, подумала бы, произошедшее в пещере мне привиделось.

Спустя еще пять дней я озверела вконец. Недомолвки обслуживающего персонала выводили из себя. Потому, недолго думая, прижала молоденькую лекарку к стене и стала пытать. Первое время девушка держалась молодцом: молчала и бочком-бочком кралась к выходу. Поняв ее маневр, я кинулась наперерез и не позволила скрыться, коварно пообещав, что выпущу только в том случае, если она мне все расскажет.

Еще бы пара минут, и лекарка раскололась, как миленькая, но зашедший в палату более зрелый коллега мигом просек ситуацию и вмешался. Отцепив от хламиды девицы мои скрюченные пальцы, он вытолкал ее за дверь и со вздохом принялся объяснять:

– Агриппина, поймите, мы не просто так держим вас в неведении. На это есть веские причины.

– Какие? – Зацепившись, словно репейник, я решила выпытать тайны уже из него. В конце концов, он пришел сюда сам.

– Пока вам знать не положено, – ответил тот.

– А когда будет положено?

– Когда ректор позволит.

– А когда он позволит?

– Когда придет время.

– А когда придет…

– Груша!!! – возмутился лекарь. – Успокойтесь!!!

– Ладно, но расскажите хоть, что с Альдамиром. Ему лучше?

– Лучше. Но большего сказать я вам не могу. Извините, нельзя.

Нет, ну что за нелюди! Я тут, понимаешь ли, от безделья и тоски по белому свету сохну, а они тайны мадридского двора развели. Это нельзя, то нельзя.

Безобразие! Требую освобождения!!!

О чем я и заявила лекарю. Тот лишь покачал головой да погрозил пальцем.

– Соблюдайте режим, Агриппина. Хотя бы ради своего близнеца. Ему нужно завершить лечение. Еще несколько дней, и вы вместе выйдете на свободу. Если, конечно, не будете запугивать моих помощниц.

И, хохотнув, этот долговязый мучитель сбежал, оставив переваривать информацию.

Вот интересно, почему это многоуважаемый господин ректор запер меня здесь вдали от всех? Да еще и рассказывать запретил. Да друзей пускать не велел. Что он опять скрывает?

Так за размышлениями не заметила, как уснула. То ли это безделье так действовало, а возможно, и лекарь поспособствовал. Усыпил, чтоб не буйствовала и на бедных девушек не набрасывалась.

Посчитав урок пройденным, дальше я вела себя прилично. На персонал не кидалась, с вопросами не лезла, но с удовольствием доводила их до белого каления отсутствующим видом.