Вдоволь наигравшись со студнем, я потренировался в принятии его формы и, убедившись в том, что теперь легко могу под него замаскироваться, отправился на восток. Зачем я тратил время на копирование внешнего вида студня? Всё просто - такая безобидная лепёшка вряд ли представляет для людей хоть какой-нибудь интерес, а внимания привлечёт уж точно меньше, чем неведомо откуда взявшийся летающий сгусток маны. Конечно, у студня тоже может оказаться вполне себе определённый ареал обитания… Но даже так лучше притворятся им. Что может быть безобиднее этой печальной лепёшки, движущейся со скоростью, слегка превышающей таковую у валуна?

Солнце ярко светило на небосводе, а я на всех парах мчался на встречу будущему, оставляя за спиной странные горы, населенные самыми разными чудовищами…

[3]. Дорога в один конец. Или нет?

Со временем окружающие меня скалы сменились широкими полями с редкими, но крупными лесами. А реки… С высоты птичьего полёта картина получалась неописуемо прекрасная, такая, какую у обычного человека увидеть нет даже малейшего шанса. Фотографии? Не смешите! Это совсем, совсем не то… Жалею ли я о том, что лишился тела? Ничуть. Страшно даже сравнивать нынешний океан возможностей с тем, что у меня было раньше и что я мог получить, если бы не наткнулся на Акедию.

Интереса ради я прямо посреди полёта сменил форму, скопировав очень немаленькую, размерами приближающуюся вплотную в раскинувшему руки человеку птицу. Увы, но силами крыльев поддерживать себя в воздухе не получилось, а маны уходило гораздо больше, чем на путешествие в виде воздушного потока. Да, в том, как функционирует тело мана-голема, мне ещё разбираться и разбираться…

В воздухе я провёл без малого десяток часов, и к моменту, когда солнце коснулось линии горизонта, уже приступил к снижению, и теперь летел прямо над верхушками сосен. Из-за особенностей этих деревьев я прекрасно видел землю под ними, и мог примерно прикинуть, какой высоты достигали эти гиганты. Нет, в сравнении с прочими растениями, облюбовавшими сосновый бор, их размеры как раз-таки являлись нормальными… Но мой глазомер обмануть не так просто. Ну не соответствовали они тем соснам, о которых я вычитывал в детских книжках. Двадцать пять метров? Да тут все сорок будут! Впрочем, это вполне могут быть и не сосны. Вживую я не то, что деревьев – цветов не видел, так что утверждать не берусь.

И вот, наконец, я встретил первого местного обитателя чуть более крупного, чем мыши и скачущие по ветвям деревьев белки.

Медведь. Эта огромная бурая туша увлечённо объедала заросли какой-то ярко-красной ягоды, гроздьями свисающей с веток многочисленных кустов. Было очень неожиданно увидеть, как мощные лапы зверя, способные без особого труда рвать плоть, бережно раздвигают листву в поисках ягод… Умилительно, я бы сказал.

Вдоволь насмотревшись на трапезничающего короля леса, я продолжил поиски убежища...

… и нашел его спустя половину часа, когда ночь практически вступила в свои права. Становилось опасно летать по лесу – не просто так ведь эти территории были помечены серым? А уж если вездесущие люди игнорировали столь плодородные территории, то тут уже волей-неволей задумаешься – а не встречу ли я здесь свою смерть?

Я, внимательно вглядываясь в темноту и вслушиваясь в пока ещё отсутствующие звуки влетел внутрь обнаруженной пещерки… А секунду спустя до меня донёсся преисполненный ярости крик. Человеческий, насколько я могу судить. И доносился он с поверхности… Проигнорировать или посмотреть, что стало причиной такого шума? Безопаснее было бы отсидеться, но… нет, я очень хочу выйти к людям. Нужны знания, а дл этого нужно хотя бы выучить язык.

Я вырвался из пещеры, мощным потоком подняв в воздух засохшие иголки и землю. Крики и не думали прекращаться, так что мне не пришлось долго искать людей, решивших так незамысловато покончить со своей жизнью.