Г-н Щербатов нахмурил брови, но вдруг расхохотался, тряся своей эспаньолкой.

– Ай да Ванюша! Ай да спорщик! – он заключил Пузырева в сердечные объятия. – Да, я хочу пари. Требую! А вы, господин Базальтов, станете свидетелем нашего уговора. Вот мой автомобиль, тот самый «Бенц» – какая оригинальная ирония, да? Немецкий мотор стоит шести лошадей. Яковлевский способен составить конкуренцию?

– Еще как! – горячо воскликнул Иван. – В нем, пожалуй, наберется восемь лошадиных сил.

– Превосходно. Тогда поставим условие: кто из нас двоих первым доедет до Петербурга, тот и чемпион. Вне зависимости от результатов остальных гонщиков. Годится?

Пузырев протянул руку князю, но тут же сник.

– Черт побери… Совсем забыл. Я ведь только до Торжка поеду. Там мою машину заберут на армейский полигон для испытаний. Не получится у нас уговора. К тому же я обещался подвезти друга моего отца, господина Мармеладова, – Иван кивнул на человека в черном сюртуке, стоявшего неподалеку. – Вряд ли он захочет глотать пыль и трястись на высокой скорости.

Незнакомец производил странное впечатление. Годами он вроде был стар и волосы уже поседели, но при этом не утратил чуткого слуха, а двигался до того грациозно и стремительно, что я предположил в нем учителя танцев. «Нет, скорее фехтования», тут же передумал я, заглянув в его карие глаза – цепкие и колючие. Г-н Мармеладов в два шага приблизился к нашей компании и произнес, приподнимая шляпу:

– Простите, что вмешиваюсь, господа. Но я услышал свою фамилию, а потом и ваши опасения. Считаю необходимым прояснить ситуацию. Я совершенно не против быстрой езды. Какой же русский ее не любит?! Более того, в моих интересах попасть в Торжок как можно скорее, без задержек. Собственно, поэтому я и не стал нанимать извозчика или покупать билет на поезд, а напросился в автомобильную гонку.

Иван просиял и снова протянул руку князю, теперь уже без всяких оговорок.

– Пари на сто рублей! Кто первый до Торжка.

– Согласен, – князь сильно сжал его ладонь. – Еще одно важное дополнение. Мы испытываем моторы, а не удачу. На дороге может случиться всякое – рессора сломается или машина перевернется, не приведи Господь. Тогда фиксируем, кто окажется впереди на момент чрезвычайного происшествия. Ему и достаются сто целковых.

– Согласен, – кивнул Пузырев. – Закрепи уговор, Жорж!

Я разбил их рукопожатие, и спорщики заспешили к своим экипажам. Иван помог г-ну Мармеладову взобраться на место стрелка, там лежали две подушки, поэтому можно было устроиться с относительным комфортом для спины и, что немаловажно, вытянуть ноги. Меня же г-н Щербатов увлек к самому пижонскому автомобилю из всех представленных в гонке. Колеса с белой окантовкой – последний писк европейской моды. Хромированные рычаги блестят в лучах наконец-то пробудившегося солнца. Корпус покрашен в темно-синий цвет, напомнивший мне о кожуре бабаджанов, которые я уплетал во время недавней поездки в Баку.

– Где вам будет удобнее, господин Базальтов? – спросил князь. – Со мной на заднем сиденье или впереди, рядом с шоффером?

Я мысленно рассудил, что вопросы эти задавались исключительно из вежливости: даже самый радушный хозяин не захочет сидеть в тесноте и толкаться локтями с гостем. Особенно председатель клуба, да еще к тому же и дворянин. Поэтому я выбрал переднее кресло, за что удостоился благодарной улыбки Николая Сергеевича. В это время шоффер, заводивший мотор, разогнулся и приветливо кивнул. Увидев его закопченное лицо, я достал из кармана платок.

– Оботритесь, друг мой. Вы запачкались.

– Бросьте, Жорж! – улыбка князя стала шире.