– Милый, и что ты предлагаешь? Засунуть младенца обратно в ее ва…

Морщусь и закрываю Джессике рот ладонью:

– Дьявол, Джес, не употребляй эти два слова в одном предложении.

Джессика смеется.

– Пап, ты иногда хуже дитя малого, – закатывает глаза наш сын Лео.

Подхожу к нему и указываю на него пальцем:

– Скажи, что не заведешь детей в ближайшие десять лет.

– Какие дети? – сын вскидывает брови. – Мне пятнадцать.

Крепко обнимаю его, постукивая по спине:

– Теперь ты мой любимый ребенок.

Выражение лица моего сына явно отражает сейчас отвращение, и Лео отходит от меня подальше, усевшись рядом с Джереми и беременной Дианой.

Шумно выдыхаю и прислоняюсь затылком к холодной стене позади, прикрыв веки. Внутренности в моем теле сейчас так крутит, что еще немного – и торнадо унесет мои органы в страну Оз. И я даже не шучу. Омерзительное чувство беспомощности разливается в груди. Оно сжимает грудную клетку, заставляя ее гореть. Сердце стучит так громко, будто и в самом деле собирается пойти напролом и послать к черту такого недоумка, как я. Спасает лишь особая техника дыхания для беременных. Не зря смотрел с Лизи столько выпусков. Фух.

Где-то там, за двойными стеклянными дверьми клиники, вот-вот появится на свет маленький человек. Мой внук. В голове не укладывается, как это возможно. Кажется, что только вчера я держал свою принцессу в розовом пышном платье на руках. И вот ей уже двадцать три. Двадцать три! Когда она успела стать такой взрослой?

– Хэй, бабуля с дедулей, вас уже можно поздравить? – визжит бегущая по коридору Эмили, прерывая мои мысли.

Она подбегает к моей жене и притягивает ее в объятия.

– Еще нет, – взволнованно выдыхает Джес.

Затем Эм подходит ко мне:

– Ты в порядке?

Отрицательно мотаю головой.

– Иди сюда, – обнимает меня. – Лизи справится. Она умница.

– А вот я не справлюсь. Дерьмо, почему она так орет?

Джессика фыркает:

– Милый, вспомни мои роды.

Морщусь и зажмуриваю глаза от воспоминаний. Хотя я мало что помню, ведь я упал в обморок. Да, поддержал так поддержал.

Следом за Эмили в коридоре появляется хмурый Мэттью с их малышкой Мэри на руках. Он останавливается в самом конце, и я молча киваю ему, чтобы не разбудить спящую Мэри, ведь всем известно главное правило родительства – никогда не будить спящего ребенка. Ни при каких обстоятельствах. Никогда!

– Хочешь кофе? – спрашивает Джереми, оказавшись прямо передо мной.

Господи, храни Джереми!

– Да. Дьявол, да, – устало выдыхаю я. – Спасибо. И возьми Джессике какую-нибудь сладкую бурду с двойной порцией сливок.

– Будет сделано, – брат кивает и направляется в сторону вендинговых аппаратов.

– А где Эбби? – интересуется Эмили.

Смотрю на часы:

– Они должны вот-вот прилететь.

Как по заказу, в отделении клиники появляются Эбби с Ридом и детьми. Длинные светлые волосы моего личного Посланника Ада развеваются от скорости, с которой она несется к нам.

– Все в порядке? – тут же спрашивает она, крепко обнимая меня. – Мы прилетели как смогли.

Эбби с Ридом сейчас живут в Канаде, где занимаются обустройством своего катка. Так что они прыгнули в джет ее отца и примчались сюда при первой же возможности.

Люблю Эбс… Ну, вы знаете.

– Мужик, здорово, – хлопает меня по плечу Рид. – Выглядишь загруженным.