Выскочив на берег, в ускоренном темпе подготовил тушки, подумал с минуту и решил, что сделаю уток, пожарив их на вертеле. Развел костер и в полном неглиже смотался на Базу. Там прихватил с кухни большое серебряное блюдо. В погребе черпанул из бочонка полную миску брусники, взял несколько луковиц, кусочек свежего шпика, соль, шесть листиков лаврушки и вернулся к озеру.

Затем подготовленные тушки натер солью, брюшко наполнил брусникой и луком. После чего зашил животики ниткой. Снаружи уток нашпиговал маленькими кусочками сала, насадил на шампуры и разместил над огнем. Жарил без особой торопливости до полной готовности.

В конце, глубоко вдохнул божественный аромат, гулко сглотнул слюну и со зверской рожей изголодавшегося вампира вонзил зубы в первого жареного нырка…

Выкинув в сторону кустов скелетик третьей по счету птички, тяжело, но с удовольствием, сказал. - Уф, - облизал языком губы, все заляпанные соком и жиром, и в изнеможении повалился на спину, раскинув руки. На голубом небе ни облачка, где-то через пару часов начнет темнеть. Благоухали, нагретая солнцем трава и луговые цветы, птички поют. Жизнь продолжается. Хорошо.

За поворотом дороги, довольно близко послышалось лошадиное ржание. Вот и Мета, легок на помине.

Поднялся на ноги и ополоснулся, смыв следа обжорства. Затем натянул одежду и кольчугу, приняв вполне привычный вид. Сел в расслабленной, но значительной позе на ствол поваленного дерева и стал ждать. Слабый дымок моего костра был хорошо замечен и от передовой части каравана отделились два всадника. С грозным видом они поскакали в мою сторону. Но и тот и другой оказались догадливы сверх всякой меры, узнав меня по косвенным признакам, и, как следствие, резко осадив лошадей на полпути и повернув обратно.

Не доезжая десятка метров до каравана, первый всадник что-то крикнул и со второй по счету телеги слезла знакомая долговязая фигура. Она направилась ко мне быстрым шагом в сопровождении крепенького мужичка в полном боевом доспехе, который с большим трудом поспевал следом, временами переходя на бег трусцой.

Мета все делал стремительно - и двигался, и соображал… и хамил. А о правилах хорошего тона в земном понимании он, естественно, не слышал никогда. Посему, проходя мимо костра, не спрашивая разрешения, подхватил прутик с жареной уткой, оседлал верхом поваленное дерево и впился ядреными лошадиными зубами в дичь. Жареная тушка нырка жалобно пискнула в его челюстях и обильно брызнула брусничным соком, а хеарх, вывалил изо рта здоровенный, почти как у собаки, язык и облизал им свою волосатую мордочку. Затем прожевав, скорчил рожу как от кислого, гулко сглотнул и сообщил.

– Весьма. Весьма. А ты, Черный еще и пожрать не дурак.

– Да уж что есть, того не отнять, - раскланялся я. На что Мета одобрительно кивнул и через пару минут, бросив пустой прутик в костер, подхватил вторую жареную утку. Я смотрел на него с умилением. Это было настоящее явление природы, стихия без всяких изъятий.

Тем временем вся его команда очень по-деловому стала устраиваться на ночлег, благо место рядом с озером оказалось вполне подходящим.

Закончив с третьей уткой, хеарх прокомментировал это событие почти также как и я, - Фу, хорошо. - Затем поднялся и, в очередной раз меня удивив, направился мыть руки и попить водички. Впрочем, я думаю, он догадался, что рулон с бумагой я притащил собой не просто так. А пачкать жиром печатную продукцию это последнее дело.

Вернувшись, он снова занял ту же самую позицию, махнул рукой своему секьюрити, чтобы тот подошел поближе, и уставился на меня вопросительным взглядом.

Я кашлянул для порядка и начал рассказ. В частности, сообщил, что здесь, прямо под ногами проходит туннель.