На прощание сказал руководству, чтобы подготовились и завтра, не мешкая, подогнали женский контингент по утреннему холодку. Затем вернулся на Базу, где после скромного ужина, отошел ко сну.

Утром поклевал завтрак, не слишком замечая, что же у меня на тарелках. В голове крутились различные варианты оптимального использования трудовых ресурсов Меты. Так ничего окончательно и не решив, собрался, прихватил мешок с диетической пищей и засунул в него массивное серебряное блюдо из сервиза. В дальнейшем я рассчитывал использовать его в качестве белого гонга. После чего спустился вниз и шагнул в портал.

И Мета, и Флаки уже скучали у стола вместе с пожилой женщиной весьма решительного вида. Я нахмурился, рыкнул для порядка, загоняя себя в образ, чем заставил стушеваться и подтянуться всех троих. После чего торжественно занял место за столом. Как оказалось, женщину звали Вокла. Она являлась старшей по женской части гарнизона. Так что теперь пояснения о девицах поступали в основном от нее, а нелюдь и скульптор, были так… на подхвате.

Для ознакомления со всеми женщинами, а за одно, и с их детьми, тоже потребовалось время всего светового дня с коротким перерывом на обед. Причем, с детьми пришлось повозиться и основательно поработать педиатром. Несколько молодых особей дошкольного возраста были уж совсем рахитичного вида, что в средние века являлось скорее нормой, чем исключением. А раз так, то для матерей, предварительно пуганув их для порядка, прочитал короткую лекцию о витаминах и здоровом питании. Самих же молодух и матерей решил подкорректировать и полечить чуть позже… уже в процессе.

По окончании же смотрин получилось, что к шестидесяти трем красоткам, коих я насчитал ранее на марше, по рекомендации Воклы, прибавилось еще пятеро свистулек, уже вошедших вроде как в детородный возраст. Итого, могучий и сплоченный женский коллектив составил шестьдесят человек списочного состава. Пятеро сами отказались по причине преклонных лет, а троих я забраковал лично. Двоих по старости - поскольку у них менопауза стала преданием давно минувших дней и одну - из-за слишком уж крутой вонючести и срахолюдного вида. Нам, сынам божьим, конечно, в таком архиважном деле, как в той присказке, - что водка, что пулемет… но все-таки, всему же бывает предел!

Всех особей женского пола я, чтобы особо не напрягаться и чтобы в процессе священнодействия пупок ненароком не развязался, разделил на одиннадцать частей и определил их очередности заступления на служение моей белой ипостаси.

К этому времени уже были вкопаны и радовали глаз фундаментальные столбы роскошного и надежного сексодрома под двускатным навесом, чтобы не отвлекал дождь и прочая непогода. Так что, еще день-два и можно приступать к действу, предварительно благославясь и хорошо перекусив, естественно.

Так или иначе, но и с женскими разборками я провозился полный рабочий день, да еще и пару часиков отработал сверхурочно. Как следствие, на Базу вернулся уставший, невнимательно выслушал Дервуда, благо там и слушать-то особо было нечего. После чего без промедления направился спать.

Утром в процессе завтрака решил побаловать себя эстетикой. Не знаю как у других, но мне позарез необходимо время от времени отдохнуть душой. И есть такие места на планете или пейзажи на картинах в музеях, глядя на которые становишься другим… Лучше что ли.

Например, это может быть роскошная дубовая роща из деревьев патриархов, морской утёс, возвышающийся над скалистым берегом, безбрежное и яркое луговое разнотравье… Если это художественное полотно, то так и хочется окунуться в описываемый художником мир. Пощупать и ощутить его, насладиться запахами трав, шумом прибоя, солнечными зайчиками, пробивающимися на траву сквозь кроны деревьев…

А раз так, то перебрал в памяти массу памятных мест и выбрал один береговой утес, одинокую скалу в море, которую видел мельком, и, тем не менее, она чем-то зацепила и запала в душу.