Инструментом я затоварился в магазине Инструменты на Кировской и взял сразу две штуки… на всякий случай. Долго рассматривал море разливанное разного оборудования и решил на этом успокоиться. Всю остальную оснастку и инструментарий придется делать местным умельцам из подручных материалов, напрягая свои мозги и проявляя недюжинную смекалку.

С ручными вальцами получилось дольше и сложнее. Сначала искал ювелирные мастерские - фиг вам. Не нашел. Затем попытался найти продавцов оборудования и не прогадал. Случайно, но обнаружил. Из широкого ассортимента на складе выбрал почти тоже самое, что нарисовал. Конечно, более навороченное - со съемными валиками, но тоже на десять ручьев от пяти до одного квадрата.

Крякнул, поднатужился и перетащил неподъемную железяку к себе на Базу.

Выспавшись в комнате на Базе, на следующий день с утра пораньше вернулся на остров Корда. С собой захватил вальцы, инструменты, два мешочка с золотыми и серебряными монетами, толстую паутинку и клей. Чертеж решил не брать, признав его натуральным позорищем. Лучше пускай изучают вальцы в натуральном виде и, если надо, сделают себе похожие… по аналогии.

Вышел из портала в крепости и с ходу поднял в ружье Пилигра, без зазрения совести нагрузил его вальцами и металлом. В результате, от тяжести бедолага аж слегка просел. Сам же надел рюкзачок, положив в него кольчугу, деньги, образцы и чистые листы пергамента со стилосом. После чего мы выдвинулись вместе с управляющим делами в город.

Но, оказалось, что кузнечная слобода размещается не в городе. До нее пришлось шлепать по пыльной дороге еще полчаса. Так что к высокому забору мы подошли около девяти часов пополудни. К этому времени мой комендант крепости еле ноги переставлял под неподъемным весом.

Забор слободы, он же частокол с заостренными столбами, достигал высоты трех метров. Ворота оказались распахнуты настежь, а у столба маячил молоденький парнишка. Нас он заметил издалека, подал кому-то сигнал и сейчас, подпрыгивая от нетерпения и любопытства, дожидался нашего подхода.

Без всяких проволочек мы прошли через ворота и в сопровождении паренька-экскурсовода двинулись по единственной улице, которая полумесяцем шла вдоль частокола забора. Чичероне, который как молодой шаловливый щенок бегал вокруг нас не в силах идти нормальным шагом, остановился, вытянул руки, указывая ими на первое подворье и оповестил.

– Мастер Збарра. Старшина кузнецов.

Мы свернули и вошли во двор. Я усмехнулся, вспомнив крылатую фразу - "за стеной кто-то ковал". Впрочем, звон молотом по наковальне продолжался недолго. В некотором роде это был своеобразный рекламный ход, - дескать, мы работаем не покладая рук. Через пару секунд из кузни и подсобок на двор высыпало человек десять, выстроились рядком и правофланговым у них оказался могучий старик благообразного вида. Мастер-старшина. Все остальные замерли истуканами, а он, постоянно кланяясь, подошел вплотную, сверля меня буравчиками серых глаз.

Я повернулся и направился прямиком в кузню. Мастер двинулся следом.

Далеко в глубину помещения заходить не стал. Медленно обвел взглядом большую комнату, оценил величину горна и прочие кузнечные прибамбасы. Особого восхищения обстановка не вызвала, но своих вассалов надо любить и стимулировать. Каждый, кто старается и работает в меру своих способностей, имеет право на поощрение. Посему подошел к наковальне и поманил к себе мастера пальцем.

Сначала достал из кармашка золотой образец шарика, положил ее на поверхность наковальни и пояснил.

– Нужно сделать точно такие же по форме, - вынул железокобальтовую болванку, положил ее рядом с шариком и продолжил, - вот из такого железа. - Затем снова порылся в карманах, извлек три синегорских золотых и припечатал их рядышком со словами, - общим количеством в три сотни. Плачу за каждую сотню по золотому, - и с угрозой спросил, - понятно. - Мастер слинял с лица, закивал и озвучил свое согласие словами.