— Ты мне испортишь ребенка! Теперь вместо того, чтобы бояться, она влюбилась в Дорн! — возмутился Строггорн.

— Вряд ли я успею это сделать. Ну, теперь ты не жалеешь, что у тебя две мамы? — Аолла снова наклонилась к Лейле.

— Нет, я думаю, мне теперь все будут завидовать!

— Зависть — плохое чувство, Лейла, и может испортить жизнь, — серьезно сказал Строггорн.

— Это правда? — Лейла смотрела на Аоллу.

— Правда. Нужно слушать отца. Он у нас очень старый и много знает.

— Старый? Ему так много лет?

— Ужасно. Я даже уже не помню сколько, давно сбилась со счета. — И они опять рассмеялись.

Аолла стояла у гиперпространственного окна и никак не хотела уходить на Дорн.

— Ты так и не успела отругать меня. — Строггорн печально глядел на нее.

— Отругать? — она задумалась. — Никогда в жизни я не была так счастлива и так несчастна одновременно Строггорн, — сказала Аолла совершенно серьезно. — Как ты думаешь, Лейла забудет меня за пять лет?

— Не знаю, мне кажется — нет, слишком сильные впечатления.

— Утешаешь меня?

— Мне нечем тебя утешить. Я и так понимаю, как тебе будет тяжело на Дорне.

— Хорошо, пойду. Ненавижу прощания. — Она подошла к Окну. — Береги ее! — донеслось уже из пространства, когда Окно захлопнулось.