А чего замерли, чего боимся? Чего‑то говорят. А, вон что — Дух Леса. Наши им баек порассказали. Ну, ладно, как там в рекламе было? 'Вы всё ещё кипятитесь? Тогда мы идём к вам'.

Конечно, попытка защитится была, всё — так воины, но только неудачная. Все они умерли и очень быстро. Ржали и метались напуганные кони, орали воины, размахивая копьями и мечами, но шансов у них не было. Совсем. Даже просто убежать шансов не было. Гораздо больше хлопот, мне доставило трупы в лес затащить, снять полезные вещи и лошадей переловить. Тут уже мне помогла моя открывшаяся способность эмпатии.

Боярыня с этим индюком надутым, не пустые ехали. Было что с них снять. И золотишко, и побрякушки красивые. А ещё, там сундучок лежал, с золотом и украшениями, я так думаю, это Рогнеды приданное. Сама Рогнеда, во время боя так и провалялась в возке, всё слышала, но ничего не видела. Так что, я спокойно переоделся, и вышел к ней. Развязал, успокоил как мог. На вопрос, а где все, ответил, что нет никого. И что её больше не побеспокоят, некому теперь беспокоить.

Расплакалась, обниматься начала, как‑то оно само собой, перешло в бурное выражение взаимных симпатий. Это всё нервное, но женщинам оно очень на пользу идёт. Не важно, что всё происходило в повозке, среди леса и кругом кровавые пятна и ошмётки тел, ещё не подсохшие и уже обильно покрытые налетевшими насекомыми.

Когда страсти поутихли. Я всё‑таки решил уточнить, что она решила. Вернуться домой, ехать к князю или остаться у нас с Купавой. Ответ был однозначный, ты мне люб — иди ко мне мой сладкий. Пришлось, ещё немного задержаться.

После этого, наконец я смог вырваться из этого сладкого плена и заняться погрузкой. Рогнеда, конечно сильно удивлялась, а чего кони не разбегаются, а куда делись воины, но про воинов вопрос быстро увял, как только вспомнила крики, рычание и рассмотрела пятна крови на земле. Больше вопросов, кто их, каким способом и куда дел — не задавала. Чем мне нравятся женщины этого мира, они менее любопытны и не так назойливы, как в моём времени. Более практичны, что ли? Или просто воспитаны больше доверять и полагаться на мужчин? Мне нравится этот мужской мир.

Через пару часов мы въехали в деревню, выгрузив Рогнеду и сдав её на руки радостной Купаве, я отправился к кузнецу, выгрузить металл. Заодно отдал коней и повозку Коростеню, строго сказал — повозку на дрова. Прямо сейчас. Нечего оставлять лишние следы. Чем позже выплывет в Киеве эта история, тем лучше. Коней местные так изменят, родная мама — кобыла не узнает, а вот повозка приметная. Тут эти повозки, как автомобили в наше время, даже ещё круче, всё‑таки ручная работа. Ну всё, можно отдыхать. Двери и калитку, завтра поправлю. На сегодня хватит впечатлений.

Дома, однако, пришлось заняться растопкой бани, ну и параллельно, готовкой ужина. Мои ненаглядные, решили, что такой мужчина как я, нуждается в ласке, поэтому затеяли женский коварный сговор обольщения и всячески это продемонстрировали. Поэтому, мы слегка ополоснулись, потом я готовил, потом кормил — поил, а потом ещё раз выполнил супружеский долг. Неоднократно и в двойном размере. Рогнеда, насытившаяся ещё заранее, устала быстро, а вот Купава дорвалась, тоже видимо нервное. Пришлось, соответствовать и успокаивать. Поймал себя на мысли, что каким бы моногамным я раньше не был, в этом мире я понял, что лучше женщины в постели — это две женщины в постели. Такая вот, немудрёная мысль родилась. Вот же я кобель. А теперь спать…

Утро красит… Хотя нет, не особо.