Вот, а потом после обоюдных оскорблений, все дружно засыпают противника стрелами, пока не сблизятся до копейного удара. Оставался ещё резерв, в полсотни всадников с луками, под руководством Сармата. Их мы прятали на опушке. В рубке им участвовать не придётся, там совсем соплячьё. Но вот из луков пострелять смогут, устроив свою карусель. Что тоже неплохо, но они вступят, только когда противник набросится на нас, не раньше.

Что‑то меня это не вдохновляет никак. Видел я‑то войско, наши им на один зуб. О чём я им прямо и сказал. Народ задумчиво почесал головы и продолжил обсуждение, как будто это неважно. Ладно, раз вы так, то я свою стратегию придумаю. Хотя, чего тут думать? Прыгаю в самый центр и рву всех, до кого дотянусь.

Вся подготовка, до подхода Киевского войска, заняла около часа. Врыли колья в землю, прикрыв травой, выстроились в куцую шеренгу. Отроков построили сзади, чтобы не подвергать первому, самому сильному удару. И вот, из леса показался враг…

— Где тот, который именует себя Арес, Дух Леса! — проорал здоровенный детина, на огромном коне выехав вперёд.

— А зачем он тебе? — проорал в ответ Еруслан.

— Пусть выходит, крыса трусливая на честный бой! — напрягался бугай, горяча коня.

— А у вас‑то честный бой? — рассмеялся Еруслан, — Две тысячи воинов пришли как тати, пожечь — порушить маленькое городище? И ты ещё смеешь Ареса трусом называть?

— Да, смею! Кто как не Арес, трусливо убил в спину брата воеводы и похитил княжну Полоцкую Рогнеду? А потом трусливо изжил и самого воеводу, который своего пропавшего брата искал?

— Да ты что? Арес, значит, трусливо напал со спины на брата воеводы, который ехал с двумя десятками воинов, а потом трусливо изжил и самого воеводу, который храбро приехал с полусотней воинов? Ну, ты смотри, чудеса какие, — восхитился Еруслан, под дружный смех нашего воинства.

— Да ты как смеешь…? — взревел детина, — Или сам желаешь выйти на бой, раз трусливый Арес сам боится?

— А что, и выйду, — отозвался Еруслан, шагнув вперёд.

— Погодь, — притормозил я его, — Я сам. Эй, горластый, как там тебя?

— Илья Муромский! — отозвался бугай, — А ты, значит, и есть тот самый, Арес?

— Значит, я и есть, — отозвался я, неспешно шагая в его сторону, помахивая своим копьём.

— Тогда готовься к смерти, трус! — снова заорал он и поскакал мне на встречу, выставив копьё.

Расстояние было уже небольшое, с полсотни метров, поэтому я остановился, поджидая противника. Отстранённо подумал — вот так и исчезнет из фольклора русская былина о богатыре Илье Муромце. И виноват в этом, буду я.

Илья Муромец, со скоростью бешеного носорога приблизился ко мне, с огромным желанием насадить на копьё. Но вот я не стал ждать такого подарка и, отшагнув в сторону, концом своего копья, подбил его орудие убийства вниз, которое воткнулось в землю.

Илья, не пожелавший расстаться со своим копьём, с воплем взлетел вверх и с грохотом рухнул на утоптанную землю. Минус один. Судя по тому, что вставать он не торопился, сознание его покинуло надолго.