|
Далее вниз по Волге в Астрахань. В Астрахани и началось самое трудное. Необходимо было не только выполнить работу быстро, но и сохранить все это в тайне. Для выпонения операции более всего подходил один из танкеров, ранее принадлежащий Нобелям. Несколько дней ушло на анализ данных разведки о судоходстве в районе Баку - требовалось найти такое судно совершающее регулярные рейсы из Персии в Бакинский порт, силуэт которого походил на силуэт и внешний вид танкера Нобеля. В конце концов, удалось найти оптимальный вариант. За несколько дней танкер изменили до не узнаваемости. Изменили форму дымовой трубы, соорудили фальшивую надстройку и полубак, перекрасили под прототип. Одновременно с этим Бекаури занимался монтажом и наладкой своего оборудования. Наконец изделие для проведении операции "Чесма" было технически готово. Проведенные ходовые испытания показали, что проект осуществим. Настал черед груза, расчет на погрузку и размещение которого, производил лично адмирал Колчак. Справились и с этим. И лже-пароход "Мазедеран" совершавший регулярные пассажирские рейсы из Энзели в Баку и обратно темной ночью отправился в путь, ведя на буксире быстроходный баркас оснащенный дизелем.
Труднее всего было курящим. Выдержать этот переход не подымив махорочкой было очень тяжело. Держась подальше от наблюдательного поста на мысе Шахова "ЛжеМазедеран" спустился на юг до сороковой параллели и повернул на запад. Дойдя до пятидесятого градуса восточной долготы лжепароход сделал еще один поворот теперь уже на север, постепенно приближаясь к Бакинскому рейду. Было около двух часов после полуночи по местному времени, когда "ЛжеМазедеран" прибыл в расчетную точку. Экипаж оборотня перебрался на баркас. Предпоследним уходил инженер Бекаури, проверив перед уходом работоспособность оборудования. Последним, как и положено борт парохода покинул командир корабля капитан-лейтенант Суганов. Далее "Лже мазедеран" двинулся самостоятельно. Шел он несколько неуверенно ежеминутно рыская на вправо влево на пару градусов. Однако средний курс на обозначенный навигационными огнями "плавучий остров" держал уверенно. Как и положено белым людям, несущим нелегкое бремя белого человека, на борту, точнее сказать на бортах "плавучего острова" все спали. Некоторые философы и интеллигенты конца двадцатого и начала двадцать первого века со слезливым умилением и соплями в голосе любят повестовать о том, какой это нелегкий, тяжкий, почетный и неблагодарный труд нести это огромное бремя. О том серым, никчемным и забитым обитателям вьетнамской деревеньки Сонгми, сожженной дотла напалмом великими белыми людьми, никогда не понять важности миссии белого человека. И они эти философы - Хайек, Вассерман, Шустер, Познер как ни странно правы. Не смогут жители Сонгми понять важности и значимости нелегкой миссии белого человека. Никогда не смогут. Ибо деревня сожжена, а все ее жители мертвы. Этот тот редкий случай, когда наша интеллигенция говорит истину, правда, забывая уточнить подробности, от чего данная истина страшнее лжи. Кстати именно напалм, точнее сказать аналогичная напалму смесь была на борту "ЛжеМазедерана" плюс порядка сорока тонн взрывчатки. Управлял данным чудом техники с расстояния в несколько миль сам Бекаури с помощью радио. Успешное выполнение данной миссии сулило ему возможность продолжить свои работы в данном направлении - он уже знал, что Лаврентий Павлович слов на ветер не бросал. И он дрожащими и потеющими от волнения руками крутил регуляторы управления, удерживая брандер на курсе. А ведь за успех, ему и Георгия наверняка дадут! А Георгий, как уже успел узнать итальянец, это не опереточные ордена его исторической родины, больше смахивающие на раскатанные скалкой до формы десертных тарелок Яйца Фаберже! Нос брандера уткнулся в "плавучий остров" нажав на многометровый рычаг закрепленный на форштевне. Рычаг замкнул контакты цепи, и на пульте Бернаури загорелся сигнал, что брандер уперся носом в цель. |
