Они встретились в освобожденном Маргенбурге. Немецкая вдова и русский генерал. Он был на семнадцать лет ее старше. Она поняла, что это именно тот человек, который ей нужен. В конце концов нужен не только ей но и Германии, чьи интересы она представляла. Если ей уготовано создать новую венценосную династию, то ей не нужна прогнившая кровь бесчисленных венценосцев Европы, когда уже совершенно непонятно, кто от кого произошел, и кого обвинять за болезни слабоумие рождающихся детей. Но пока разговор шел не об этом, а о Тройственном Союзе, и том, что и как предстоит сделать. А сделать предстоит многое. Вскоре в Маргенбург прибыл и барон Маннергейм. Судьба Балтики и северных районов Польши была предрешена. Никакой жалости к судьбе поляков и их проблемам никто из лидеров Тройственного Союза не испытывал. Кровь за кровь. Где-то наверху хохотал разбуженный после долгой спячки и забвения и набиравший все новые и новые силы Сварог. Он уже набрал столько силы, что ему не нужны ни храмы, ни алтари, ни эти дурацкие жертвоприношения.

Хорунжий 6-й кавалерийской бригады, двигавшейся маршем из Красностава, пан Дышек с недоумением рассматривал в бинокль противоположный берег реки Вепрж, и захолустный городишко Пяски. "Это, что еще за на…!"- выругался хорунжий, протер глаза и снова посмотрел в бинокль. Весь противоположный берег реки был утыкан полосатыми пограничными красно белыми столбами, на каждом из которых был прикреплен четырехглавый орел. Столбы навели пана Дышека на очень печальные и злые размышления. "Это значит пока я там с инсургентами сражался, эти тыловые крысы себе землю захапали?". Однако мост через реку Вепрж сбивал с толку окончательно. На противоположном от него берегу стояло две будки и шлагбаум. Будки такие же, что и на границе Польши с Румынией. Рядом с будками были сложены полукругом мешки с песком в несколько ярусов, за которыми были видны пулеметы "Максим". На самом мосту находилось легко отодвигаемое в сторону сооружение из сколоченных на манер козлов жердей, опутанное колючей проволокой. Правда странность была не в этом. Над будками развевались флаги Российской империи, украшенные все теми же четырехглавыми орлами. Ну, допустим, что кто-то из русских легионеров получил таки обещанное Великим Юзефом гражданство, но эти то уродцы что тут делают?

А уродцами пан Дышек назвал странных типов одетых в форму казаков русской армии. У всех на рукавах были трехцветные русские нашивки, и… Ермолки, ну и пейсы естественно! На ермолках, будь он не ладен, был все тот же четырехглавый орел. Ну, и скажите, что это за на… На мосту, с его стороны маячила доска с тщательно выведенной на польском, английском, немецком и русском надпись: "Княжество Люблинское. Государственная граница. Проезд без таможенного досмотра запрещен.". Да чихал, я на тебя князь Люблинский! Будь ты хоть Великий Герцог! - решил пан Дышек, и скомандовал эскадронам двигаться вперед по дороге через мост, через это…ское княжество. Заметив движение в сторону моста, странные ребята с пейсами заметно оживились. Пану Дышеку на скаку даже показалось, что где-то блеснули линзы какой-то оптики. Наверное все же показалось. Заграждение на мосту эти "казаки" убирать судя по всему не собирались. Но это и не страшно. Польские уланы сметают и не такие препятствия, с дикими криками кавалерия перешла на галоп. Ну держитесь схизматики! Дробный перестук десятка пулеметов, и тявканье мелкокалиберных пушек, с противоположного берега превратили красивую картинку кавалерийской атаки в какую-то фантасмагорию. Вскоре в какофонию звуков вмешались залпы винтовок. Верный конь пана хорунжего был сражен пулей подлых инсургентов. Дышек вылетел из седла и от удара о землю потерял на какое-то время сознание. Очнулся он от непривычной тишины, которая прерывалась какими-то глухими ударами, и вскриками. Он попытался приподняться но свет ему заслонила фигура с пейсами и винтовкой в руке.