– Не увиливайте, – потребовала Анжела. – Почему вы не соглашаетесь? Если ваша приятельница решит свои проблемы с родственницей, то никто не обидится, узнав, что вы передумали. Ну как?

– Более прелестного шантажа и не придумаешь, – сказал он. – А вы не хотите сообщить об этом Стивену? Может быть, он не пожелает, чтобы наемный служащий ел его рождественскую индейку.

– Заткнитесь и не болтайте глупостей. Он вас очень любит. Мы оба вас любим.

Он настолько научился скрывать чувства, что Анжела ничего не заметила, кроме этой легкой краски. Но и это выглядело странно, она не представляла себе, что Мэкстона можно чем-то смутить.

Ральф слегка наклонился к ней через стол. Она выглядела такой хорошенькой, такой нежной в притушенном свете, и, как ни старался, он не увидел в ее глазах ничего, кроме доброты. Он взял ее руку. Он это сделал преувеличенно торжественно, чтобы нельзя было подумать, что это всерьез. Поднес ее руку к губам и коснулся ее на долю секунды.

– Моя прекрасная благодетельница, – продекламировал он, – благодарю вас. Теперь мне не грозит отмечать праздник в одиночестве, рыдая в подушку! Скажите, ну почему вы такая хорошая?

– А почему вы все превращаете в шутку? – парировала она. – Не такая уж я хорошая. Я могу быть очень противной, если захочу, так что берегитесь!

– Что-то я сомневаюсь, – сказал он. – Не пора ли нам присоединиться к Стивену? А то он ворвется и уволит меня за то, что я целую вам руку!

– Что вы за чудак! – рассмеялась она. – Пойдемте. Пусть Жанин уберет со стола. Стивен говорит, что она действует ему на нервы, потому что все время крутится вокруг нас. Он даже предлагал мне избавиться от нее.

– Тогда вы потеряете и мамашу, а она отличная кухарка, как мы только что имели случай убедиться. А следующая будет не только шпионить, но и воровать. Все служанки-француженки шпионят за хозяевами, а итальянки обкрадывают их. Может быть, мне поговорить с ней?

– Не надо, не утруждайте себя. Когда-нибудь я поймаю ее под дверью, разозлюсь и сделаю это сама. Вы правы, Ральф, я не хочу терять обеих. Рыбное суфле было замечательное правда?

– Изумительное, – ответил он. Он открыл дверь и посторонился, пропуская ее. – Но держу пари, ему далеко до вашей рождественской индейки.

– Не думаю, что для него это так же важно, как для тебя, – сказал Стивен. – Он бы нашел себе компанию. Но если тебе это доставит удовольствие, то пусть едет.

– Спасибо, милый. Я считаю, это добрый поступок. Он так озлоблен на жизнь, но где-то в глубине он очень симпатичный. И такой одинокий, а это грустно.

Стивен улыбнулся.

– Ты во всех находишь хорошее, милая, вот в чем беда. А самое ужасное – что с тобой они правда делаются хорошими! Только не слишком жалей его, а то я буду ревновать.

– Ну еще бы, – подыграла ему Анжела. – Он – само очарование, так что будь начеку.

Они крепко обнялись и расхохотались.

Все вокруг так и сверкало; дамы были разряжены и увешаны драгоценностями, как павлины; после того как кончился концерт и был убран буфет, она поднялась наверх и стала вместе со Стивеном смотреть на телеэкран. Он был в веселом настроении и показывал ей на экране крупных игроков. Среди них было много женщин, в том числе известная голливудская звезда.

Анжелу утомил долгий вечер, а пение так потрясло ее, что она чувствовала себя опустошенной. Следующим утром казино закроется на зиму. Сотрудники перейдут на половинные ставки, кроме крупье и банкометов, которые будут получать полные оклады и при этом смогут найти себе временную работу то открытия весной.