– Ты не передумал? – требовательно спросил отец. – Значит, отворачиваешься от собственных родных?

– Не от родных, – возразил Стивен. – Не от тебя, не от мамы, не от Пьеро. А от того, что сделал Пьеро вчера ночью. Он тебе рассказал?

– Рассказал. Он поступил правильно.

– Он сделал это ради меня, – продолжал Стивен. – Но такое много раз делалось ради бизнеса. Поэтому я уезжаю.

В жизни, к которой я стремлюсь, нет места таким делам. Я отворачиваюсь от этого, не от вас. Неужели ты не можешь понять? Хотя бы попытаться?

– Нет! – взорвался Лука Фалькони. – Нет, я не понимаю! Я даю тебе образование, посылаю учиться в колледж, хочу, чтобы ты стал чем-то большим, чем простой головорез, и вот награда! У тебя вдруг появляется каприз. – Он стукнул кулаком по столу. – Я должен был одинаково обращаться с тобой и с Пьеро, – сказал он. – А не так, будто между вами есть разница. Я ошибся. Пьеро хороший мальчик. Теперь я благодарю Бога за Пьеро.

– Я внес свой вклад, – напомнил ему Стивен; теперь он тоже разозлился. – Я нес службу не хуже Пьеро. Я помог превратить рэкет в бизнес, приносящий миллионы, о чем ты и не мечтал. Так что меня не за что упрекать, папа. Я больше ничего не должен ни тебе, ни семье. Но обещаю тебе: если я вам понадоблюсь, если случится беда, я вернусь. Клянусь тебе. Я уезжаю сегодня. Перед отъездом я повидаюсь с Кларой. Я сделаю, чтобы с Фабрицци не было трудностей.

Он подошел к отцу. Он был на голову выше его. Какой-то миг Лука гневно смотрел на сына, который осмелился бросить ему вызов и подойти к нему так близко. Но Стивен не обратил внимания на его взгляд. В следующую минуту Лука был заключен в объятия, вырваться из которых у него не хватало силы. Он услышал голос Стивена: «До свиданья, папа. Помни: если я буду нужен...» Потом он поднял руки и на миг обнял сына. Он не сказал ни слова. Он не ручался за себя. Стивен понял это и вышел.

Он позвонил Пьеро. Автомобиль отвез его в верхнюю часть города, к принадлежавшему им административному зданию, где располагались несколько фирм, контролирующих различные предприятия. Его кабинет был на последнем этаже, большой и роскошно обставленный, что соответствовало его положению. Он поднялся на лифте, специальным ключом открыл свой личный кабинет. Секретарша, как обычно, сидела за столом перед дверью.

Она улыбнулась и сказала:

– Доброе утро, мистер Фалькони.

Насколько она была осведомлена, это был совершенно законный бизнес, торговая корпорация, которая платила большие жалованья и премии. Стивен принялся просматривать содержимое ящиков стола. Пачка личных бумаг, список акций, правительственных облигаций, процентов от вложений. Состояние в два с лишним миллиона долларов. Некоторые бумаги можно ликвидировать быстро, для других нужно время. Он позвонил своим маклерам, дал им краткие указания и повесил трубку прежде, чем ему успели возразить. Остальным займется Пьеро. Он доверял брату, знал, что он все сделает лучшим образом и сохранит подробности в тайне. Он разорвал и выбросил некоторые личные документы, включая завещание, и позвонил брату, что уже едет.

– Ты чокнутый, – повторял Пьеро. – Сейчас не время продавать. Ты теряешь кучу денег, ей-богу! Что скажет папа? И какого хрена тебе надо ехать сегодня? Я убрал агентство. Клара ничего не знает ни о тебе, ни о мальчике с матерью. Ну да, конечно. Конечно, она найдет себе новую ищейку, но что она может сделать, если они уедут?

– Ничего, – сказал Стивен. – Я уезжаю не из-за Клары.