– Именно потому, что я был коллегой и ближайшим другом твоего отца, я бы хотел, чтобы ты все взвесила еще раз, – ответил журналист, снимая очки в золотой оправе и механически протирая их.

– Я же не пытаюсь сбежать. – Кейси нервно сжала руки. – Мне нужно время чтобы осмыслить жизнь, понять, как жить дальше.

– Ты могла бы отправиться на острова или в Европу. Теперь ты богата. Я понимаю, что обстоятельства, при которых тебе достались деньги, очень печальные, но, когда умирает близкий человек, всегда тяжело и больно. Ты же всегда отличалась независимостью и своенравием. Но у меня не укладывается в голове, почему ты так стремишься похоронить себя в глуши.

Кейси с сомнением смотрела на мистера Хайзера, подыскивая слова, чтобы объяснить ему причины своего отъезда. Она всю свою жизнь мечтала продолжить дело отца, и только теперь ей представилась такая возможность – попробовать свои силы. Ее отец, Дэвид Логан, уважал этого человека и доверял ему – такое в жизни бывает редко. Мать умерла через год после рождения Кейси, оставив ребенка на мужа, фоторепортера, вечно колесившего по белу свету. Многие друзья и родственники предлагали забрать Кейси к себе, но Дэвид Логан взял огромный чемодан, набил его пеленками, распашонками, памперсами, тальком, различной детской одеждой и укатил с годовалой малышкой в очередную зарубежную командировку. Жизнь отца, свободного фотографа, пользовавшегося известностью в профессиональных кругах, и дочери была нескончаемым кругосветным путешествием с короткими остановками в Нью-Йорке.

Во время таких остановок Кейси посещала школу, пока отец работал над полученными материалами, а потом они снова отправлялись в путь. В тот последний раз она не поехала в Новую Зеландию, сдавала выпускные экзамены в колледже, чтобы получить диплом искусствоведа. И вот – все закончилось трагически.

Отец. Слова застряли в горле. Кейси постаралась удержать набежавшие слезы, ее карие глаза подернулись пеленой, а губы растянулись в страдальческой улыбке. Подняв голову, она встретила добрый взгляд журналиста.

– Я беру свои слова обратно, Кейси. Возможно, поездка в Техас пойдет тебе на пользу. Дэвид любил запад и никогда не отказывался от командировок в том направлении. – Арнольд Хайзер вышел из-за стола и подошел к Кейси. – Но ты еще так молода. Тебе едва исполнилось двадцать два, и жизнь только начинается. Он бы не хотел, чтобы ты прожила ее неполноценно.

Кейси поднялась и пожала протянутые ей руки. Элегантный, сшитый на заказ темно-синий костюм с белыми вставками подчеркивал женственность ее фигуры.

– Спасибо, я и не сомневалась, что вы одобрите мое решение.

– Я знаю одного молодого человека, которого огорчит твой отъезд, – произнес Арнольд Хайзер. – Но нельзя осуждать моего сына Эрвина, что ему непонятно твое желание вдруг взять и уехать в дремучую глушь. Ему хочется сопровождать тебя в самые фешенебельные клубы, полноправным членом которых ты можешь считаться, имея такое состояние, которое оставил тебе отец.

– Я еще не привыкла к мысли, что богата. С отцом мы были счастливы оттого, что были всегда вместе и могли путешествовать по миру, свободные как ветер. Видимо, я в него, вот почему мне не сидится на месте. Безбрежные просторы, Норд, Шарифа – вот и все, что мне надо, а с остальными трудностями я справлюсь, – сказала Кейси с воодушевлением и взяла сумочку.

– Ты берешь с собой эту дикую лошадь? Я думал, ты ее давно продала! – воскликнул Хайзер с нескрываемым беспокойством. – Скажу тебе прямо: ты делаешь это зря.

– Шарифа не такая дикая и непослушная, как вам кажется. Просто она легковозбудимая, вот и все. – Кейси улыбнулась. – Я отличная наездница, вы это знаете. Если бы папа не был уверен, что я слажу с ней, он бы давно забрал у меня Шарифу.

– Да разве твоему отцу могло прийти в голову, что ты потащишь за собою эту сумасшедшую лошадь в дикие края, – сердито проворчал мистер Хайзер.