– Верно.

– Н-но как тогда? – растерянно спросил Марэ. – Мы должны показать силу, но не должны её показывать? Я-я не понимаю, простите!

– Всё очень просто, я уже получил известность именно как маг Смерти, на этом и стоит сделать акцент, – поясняю мальчику, в кои-то веки одетому как мальчик, – возможно, даже подчеркнуть его, как и предлагал Демиургус, припрятав легионы демонов, арахнидов, драконидов и прочих войск Назарика, – поняв, что перечислять эти войска я могу едва ли не до утра, решил ограничиться банальным «прочие».

– И даже там стоит показать лишь несколько видов, способных внушить почтение, но не отвращение! – торжественно щёлкнул пальцами Демиургус, подхватывая мысль. – Существ, наделённых строгой эстетикой смерти и лаконичной угрозы, а не тех, что способны потрясти душу смертных до помутнения рассудка одним своим видом!

– Тогда предлагаю Старую Гвардию Назарика, – высказался Коцитус. – На поверхности перед входом выстроим два полка простой Старой Гвардии, перед вратами поставим Старших Гвардейцев, ещё можно продемонстрировать тех двух Костяных Драконов, которых недавно поднял Владыка! А в зале переговоров… эм… простите, а где будут переговоры?

– Полагаю, Тронный Зал подойдёт как нельзя лучше для официальной встречи, потом же можно будет пройти в один из рабочих кабинетов.

– О! Тогда Мастеров-Гвардейцев выставим вместе со знамёнами прямо у входа в Зал. И почётный караул из новой сотни Рыцарей Смерти!

– Возможно ли, что такое количество нежити испугает неподготовленных гостей больше, чем они смогут выдержать, не теряя способности вести переговоры? – засомневался Себас. – Прощу прощения, Господин, – дворецкий отвесил мне церемонный поклон. – Но как я успел понять из общения с вашим новым слугой по имени Каджит и его учениками, местные люди довольно впечатлительны, и благородные послы из столицы могут не обладать стойкостью, подобающей воину.

– Как раз поэтому я и предложил использовать только низшую и среднюю нежить! – гордо усмехнулся Стратег Назарика. – Боевые кадавры и некрохимеры в самом деле могли бы вызвать у послов слишком большую панику, а призраков и прочих способных быть полезными в разведывательно-диверсионных операциях будет разумней сохранить в тайне. Но нужно ещё что-то, последний штрих для завершения картины…

– Я бы хотел сказать, что все Стражи по правую и левую руку от моего трона станут идеальным завершением картины, – подперев лицо левой рукой, задумчиво сообщаю залу, – но не стоит демонстрировать все козыри сразу. К тому же вид тебя и Коцитуса может слишком сильно напугать наших гостей. К слову говоря, – вспомнил я один момент, – среди них будет один особенно примечательный, на кого я всех вас прошу обратить внимание. Это девушка по имени Ивилаи, – как сразу напряглась женская часть коллектива… – Она способна воспринимать ауры, определяя по ним природу и силу существ, но самое интересное… особенно для тебя, Шалти, – смотрю в глаза удивившейся лоли, – что она – Высший Вампир.

– Что? Вампир в свите людей? – растерялась Бладфоллен.

– Именно так, – подтверждаю. – И я очень надеюсь, что моя дочь Шалти покажет себя хорошей девочкой и найдёт общий язык с первым своим сородичем, обнаруженным нами в новом мире.

– А?!… – я говорил, что она раньше растерялась? Вот теперь она растерялась!

– Всё верно, раз уж мы уже использовали легенду о том, что ты моя дочь, то не будем её опровергать без всякого повода. Маленькая ложь рождает большое недоверие, а ты… – смотрю на Альбедо и поочерёдно на остальных Стражей и Плеяд, – как, впрочем, и все вы, действительно можете называться моими детьми.