Миновав обширную маслянистую лужу, подрулил к большому гаражу-мастерской. У стены лежали песчаные мотороллеры, разобранный сендер висел на растяжках между столбами с кран-балками, под ним стоял Захарий и ковырялся в днище. Трое механиков обступили заляпанный смазкой стол в углу мастерской.

Захарий не обратил на меня внимания, а они оглянулись, когда «Зеб» медленно вкатил внутрь. Высокий седой Арсен махнул рукой. Я остановил самоход посреди гаража, заглушив двигатели, сбросил шляпу на сиденье, спустился по лесенке и пошел к ним. К стене болтами было прикручено тусклое кривое зеркало в человеческий рост, проходя мимо, я скользнул по нему взглядом. Шляпа осталась в рубке, и немытые много дней черные как смоль волосы сосульками рассыпались по плечам.

На столе стояли миски с кукурузными лепешками и вяленым лисьим мясом, блюдце соевого соуса, жбан с водой, стаканы и бутылка настойки. Горкой лежали вареные початки карликовой кукурузы.

– Че смурной такой? – спросил Арсен. Трое других механиков молча глядели на меня, равномерно работая челюстями. Двоих я знал – Карлов и Леш, третий был новичком.

Вытирая руки тряпкой, подошел Захарий, старший в бригаде. Глянул на «Зеба», на меня и налил полстакана водки, настоянной на бруснике-огневке. Я молча взял стакан и вылил пойло в рот. Вытащил из горки початок размером с указательный палец, понюхал и положил на стол.

– Ну и как оно было? – спросил Арсен.

– Уже на подходе к городу, – сказал я. – Не надо было от каравана отваливать. Но машины Берии в Рязань не шли, а мне сюда надо было. Думал, пару верст всего… И началось.

– Кто?

– Да мутант их знает. Пятеро, на трех сендерах. Причем двое на «тевтонце» и с пулеметом.

– С «гатлингом»?! – крякнул Леш.

– Ага. Не знаю, где тачку раздобыли и такой ствол… стволы, вернее.

Леш почесал затылок.

– Че-то странное в округе последнее время происходит, а? – Он оглядел нас. – Грабят много…

– Всегда грабили, – возразил Захарий.

– Ну да, но теперь… да вон же, недавно даже на караван московского Храма налетели! Не, навроде появился кто-то новый, засел где-то неподалеку… – Он покачал головой. – Как же ты отбился, Музыкант?

– Да вот так как-то… – пробормотал я устало. – Пострелять пришлось. «Зебу» теперь большой ремонт нужен. А гитара моя старая у вас осталась?

– Там лежит. – Карлов, махнув рукой на шкаф под стеной, взялся за бутылку. – Еще выпьешь?

Я покачал головой.

– У него теперь дел куча, – сказал Захарий и зашагал к самоходу. – Ладно, пошли глянем.

Тут в гараж вошел Миха, управляющий гостиницей и, по совместительству, младший брат Христы Ротника, владельца этой гостиницы, а еще самой крупной фермы в округе, а также этих гаражей, этого двора и половины Рязани. С продуктами тут напряженка, снабжают ими городок в основном братья Ротники, для чего между их фермой и городом курсируют три грузовика. Понятия не имею, почему в этот раз он нанял для перевозки куриных яиц меня. Может, все его машины были заняты.

– Так! – сказал Миха, толстый коротышка в клетчатой жилетке с часовой цепочкой, свисающей из кармашка, и коротких полосатых штанах.