«Зеб» приближался к Арзамасу. На подъезде к городу один движок окончательно сдох. Второй хрипел как загнанный манис, из выхлопной трубы валил черный дым. В моторном отсеке, перекрывая звон клапанов, свистел на высокой ноте треснувший шкив, ремень его еще в Муроме дышал на ладан. Оторвавшись от погони, я сделал короткую остановку и исправил положение с помощью обрезка старой шины, которую давно думал выкинуть из трюма, да руки не доходили. Откромсав ножом пару резиновых колец, посадил их на шкив, завел движок и покатил дальше. Понятно, что такая конструкция долго не протянет, вскоре дизелю наступит полный швах, и придется ставить «Зеба» в Арзамасе на прикол, платить механикам за ремонт и ждать… Но другого выхода не было: я груз всегда по назначению и в срок доставляю. Это, в конце концов, главное правило любого доставщика, если он хочет подольше оставаться в своем бизнесе.

Дребезжала ограда на корме. В рубке не осталось целых стекол, стены – как решето. Хорошо еще, что скаты пулями не побили. Закрепив штурвал, я снова похлопал себя по щекам – сколько времени уже на ногах, сплошная беготня, стрельба, взрывы… Напряжение отпускало, и теперь хотелось забраться в кресло-качалку, надвинуть шляпу на глаза и провалиться в сон до вечера, а потом выпить – да побольше, побольше! – чтоб проснуться к полудню и ничего не помнить.

Покосившись на Эви, по-прежнему сидящую в дверном проеме, я сказал:

– Не торчи там, возьми плед и сядь в кресло.

– А что это шумит? – спросила она сонно.

– Подъезжаем к дороге, которая ведет к Арзамасу. Сейчас увидим ее.

Самоход проехал между холмами. Эви выпрямилась и потерла ладонями лицо, когда взгляду открылась широкая земляная дорога, по которой спешили люди с поклажей на плечах.

– Беженцы? – Она обернулась, и я кивнул.

– Бегут от наемников.

– Значит, Омега объявил войну Меха-Корпу.

Люди расступались, освобождая место сигналящей колонне: грузовик с батраками в открытом кузове, за ним пять телег с мешками и всяким скарбом, сзади мотофургон с прицепом, в котором устроились четверо ребятишек. Их звонкие голоса доносились сюда даже сквозь рокот двигателей и шум толпы.

Впереди в утренних сумерках виднелись очертания большого и очень пологого холма. Или, возможно, небольшой горы – это уж как посмотреть. На склонах стояли разномастные домики, внизу – развалюхи, но чем выше, тем больше и крепче с виду. Венчал гору так называемый Форт, где жили те, кто управлял городом и кланом под названием Механическая Корпорация. Стену вокруг Форта сложили из бетонных плит, целых кусков древней кирпичной кладки и остовов машин, поставленных один на другой и скрепленных цементным раствором. По углам высились четыре башни, я знал, что за стеной есть и другие постройки, например мастерские, куда я должен доставить груз.

А ведь Богдан так ничего и не сказал мне: кому сдавать груз и кто расчет произведет. Сказал только – в мастерские на вершине… Ладно, разберусь.

Эви, широко зевнув, шагнула наружу. Самоход качнулся на ухабе, и цыганка схватилась за ограждение. Я выровнял «Зеб», направив вдоль земляной дороги, мимо спешащих к городу людей. Мне тоже быстрее надо в Форт попасть, найти управителя, сдать груз, получить деньги… Омеговцы такой город в кольцо долго брать будут, да и сами они далеко. Так что «Зеба» подлатать, заодно выпить, времени вполне хватит, а после я свалю по-быстрому.

Стало светлее. Я вырулил на склон, самоход взрыхлил колесами чей-то огородик и, проломив хлипкий забор, оказался на узкой улочке, ведущей к вершине. Потянулись брошенные развалюхи.