Романов посмотрел на меня с удивлением. Видимо не ожидал, что я так быстро изменю своё мнение. Полагаю, что я задолжал ему объяснения моего переменчивого настроения в последние дни.

— С момента выхода из комы я жил несколько недель с едва сдерживаемой яростью. Несколько дней назад эта ярость в буквальном смысле пролилась на головы британцев. Потом пришлось отлёживаться ведь моё тело почти выжгло изнутри та невероятная мощь задействована для моей мести. Теперь же пришло понимание, что сдерживаемая ярость выжгла меня уже морально оставив после себя пустоту. Несколько дней меня мотало из стороны в сторону, а теперь я пришёл в относительную норму. Впрочем, я бы всё равно сделал то, что сделал, будь у меня возможность всё переиграть. Некоторые вещи должны быть сделаны независимо от наших желаний.

— И что же ты будешь сделать?

— Всё ещё нужно добить вражескую армию и уничтожить британский царствующий род. Этим и займёмся. Или у вас есть свои предположения?

— Нет, так и сделаем.

В этот момент среди бойцов поднялся шум, кто-то засвистел. Я глянул на остатки Биг Бена и увидел, как над ним реет большой жёлтый флаг с гербом моего рода. Вряд ли хоть кто-то из выживших в городе рискнёт убрать флаг даже когда мы покинем город.

Сигнал подан, пора двигаться дальше…

Глава 13

Если вся остальная армия после посещения Лондона чувствовала лёгкое смятение и тем более не радовалась уничтоженной столице врага, то мне стало лучше после того, как я сделал некоторые выводы для себя. Последние дни итоговая цель этого похода выглядела как-то смутно, но теперь я ясно вижу конец этого пути. Что же будет потом… Оставим это на потом. Простите за тавтологию.

В тот же вечер армия спешно покинула Лондон и провела ночь в его окраинах. А дальше мы выдвинулись к Бирмингему.

В отличии от Лондона этот город не пострадал от цунами и последующего затопления. Но зато ему досталось от землетрясения. Впрочем, даже так Бирмингем отделался малой кровью. Поэтому местный гарнизон, силы правопорядка и некоторые военные части в этом регионе не были уничтожены.

Выжили и старшие офицеры, которые не растерялись и сразу же развели кипучую деятельность понимая к чему идёт дело. В городе было введено военное положение, в определённый момент Бирмингем даже перестал принимать беженцев. Суровое, но правильное решение — в городе был лишь ограниченный запас провианта, даже с водой были определённые трудности. Ради сохранности хотя бы части гражданских необходимо было принять тяжёлое решение оставить остальных людей на медленную, голодную и холодную смерть.

Именно поэтому нам по пути встречалось немало лагерей беженцев. Некоторые были совсем маленькие, в других ютились десятки и даже сотни людей. А ещё, кажется, тут начала своя версия «Безумного Макса» где некоторые группы отчаянных людей или просто головорезов начали бороться за своё существование. Иначе объяснить разгромленные лагеря, которые также попадались нам, было сложно.

Но была и обратная сторона. Передовые дозоры добравшиеся до окраин города обнаружили множество повешенных на деревьях и столбах. И у многих к груди были прибиты дощечки и картонки, на которых было написано «преступник». Военные наводили порядок как могли и их методы даже находили понимание в нашей армии.

Наконец-то наши разведчики наткнулись на первые блокпосты защитников Бирмингема и вернулись обратно к нам, чтобы доложить об этом. Теперь нам предстояло решить, как же поступить с вражеским оплотом, ибо оставить его у себя за спиной мы не могли.

— У нас вполне хватает сил, чтобы взять город в осаду, — докладывал Хроненко.