— И все же, Герберт, — возразила я, — у нее не было причин убегать из дома в ту субботнюю ночь, если ей там действительно никто не угрожал.

— Это совсем другое дело, — ответил он резко и отпустил мою руку. — В ту ночь на крыше кто-то действительно был. И если бы я знал, кто это, загадка с преступлениями была бы решена.

После этого он рассказал о мерах, которые были предприняты им и полицией и привели к определенным выводам. Он многое скрыл от меня, но рассказ был интересен. Он снова взял меня за руку, и мне показалось, что Дин с интересом наблюдал за моими слабыми попытками освободиться.

— Я держу вашу руку в своей, дорогая Лу, из чувства благодарности к вам. У меня нет никаких других целей. Так что не переживайте. Ведь это вы навели меня на след этих денег.

— Я?

— Конечно, вы. Вы рассказали мне о Холмсе и о его манипуляциях с книгой. Помните? Вы как бы услышали мою молитву. Видите ли, дорогая, деньги не были украдены сразу. Или даже в три или четыре приема. Их выносили постепенно, маленькими порциями. Это означало, что делал это человек, у которого был свободный доступ к сундуку. Первое, о чем я подумал, это о слугах, в частности о горничной, которая убиралась наверху. О Пегги. Но было совершенно очевидно с самого начала, что ни одна из служанок по воскресеньям или вечерами не могла вынести столько золота. Посчитайте их выходные, и станет совершенно ясно, что они не смогли бы вынести такое большое количество золота. Когда они уходили, при них были только женские сумочки. Конечно, у них мог быть сообщник.

Поэтому мы все проверили. У двух пожилых женщин не было личной жизни, а матерью Пегги оказалась миссис Макмаллен — вдова, хозяйка вполне приличного дома на Либерти-авеню. Да, мы знали о миссис Макмаллен до того, как она пришла к вам. А потом вы рассказали нам о Холмсе и его Манипуляциях с книгой. И тут мы кое-что поняли.

— Хотелось бы и мне кое-что понять, — разочарованно заметила я.

— Понимаете, с самого начала было ясно, что у Холмса прекрасная стратегическая позиция, откуда он может наблюдать за тем, что происходит вокруг. Кстати, Холмс не вырывал листки из книжки, он их аккуратно вырезал. Короче говоря, экспериментировал с книгой, клеем и клейкой лентой.

— Понимаю, — медленно сказала я. — Он делал из книжки коробку.

— Вот именно. И его эксперимент доказывал, что в довольно большой книге можно было вынести значительное количество золота и денег. И Холмс был не ангел. Он набрел на какой-то след, который помог бы ему сделать состояние. Он видел, что мисс Эмили почти ежедневно ходила в библиотеку. В руках у нее было по две-три книжки.

У него был доступ в дом миссис Макмаллен через Пегги. Он, я уверен, знал, что мисс Мерриам — это Эмили. А в газетах сообщили, что золото не найдено. И тогда он все понял. Я почти уверен, Лу, что это явилось причиной его смерти.

Тут он рассказал мне о домике в деревне и о том, как, по его мнению, погиб Холмс.

— Когда его нашли мертвым, — сказал Дин задумчиво, — кое-что показалось мне странным. Это трудно объяснить. Во-первых, он лежал на дороге очень аккуратно, если можно так выразиться. На груди у него лежал белый носовой платок, а сверху камень, чтобы его не сдуло. Кто-то хотел, чтобы труп заметили. Кроме того, вскрытие не показало никаких следов того, что его вначале ударили, а затем переехали грузовиком.