Однажды Эду уже удалось близко подобраться к Макейди. Пока он в бегах, Мак лучше покинуть Австралию. Только эгоизм заставлял Энди желать, чтобы она осталась в Сиднее. Ему пришлось смириться с отъездом Макейди, довершившим череду его потерь. Пока он несколько месяцев ждал приезда Мак в Сидней, на процесс, мысль о том, что они увидятся, облегчала ему жизнь, помогала забыть об их разрыве. Энди старался не думать об этом, полагая, что еще будет время все исправить. Но теперь Мак уехала, и у нее нет причин возвращаться. Он упустил свой шанс.

Слова, которые он хотел сказать ей, но не смог, прокручивались у него в голове снова и снова.

Я люблю тебя, Мак. Останься со мной.

— Проклятье, ты так ничего и не сказал! — выкрикнул он в равнодушную белизну потолка. — Дурак…

Он даже не помахал ей на прощание рукой.

Правда заключалась в том, что Энди боялся отказа Мак. С чего бы ей оставаться с ним? Ему нечего ей предложить.

Ты не смог быть рядом с Кассандрой. Ты не смог быть рядом с Джимми. Ты неудачник, жалкий пьяница…

Самоуничижительные мысли оглушали его, и квартира, в которой он сидел, шикарная новенькая холостяцкая квартира, купленная на деньги погибшей жены, пуще прежнего напоминала ему пустую коробку. Стены словно сжимались вокруг него. Корчась в плену одиночества и горя, которых он не мог, не должен был принимать, Энди привычно тянулся к телефону, чтобы поговорить со своим израненным напарником, покойной женой, возлюбленной, хоть с кем-нибудь… лишь бы сохранить рассудок и увести с накатанной дорожки к саморазрушению.

Звонить некому. Облегчению взяться неоткуда.

Единственное доступное сейчас облегчение он держал в руках — бутылка спокойно ожидала, когда умиротворит его своим мягким, выдержанным, отупляющим содержимым, хотя заключенный в ней временный покой не останется без последствий.

Завтра ты проходишь аттестацию, Энди. Если ты это сделаешь, все кончено, напомнил он самому себе.

Он уставился на бутылку. Ее содержимое — и яд, и лекарство. Если он сорвется и потеряет над собой контроль, его карьера окажется под угрозой.

Может, один глоток не повредит?

Глава 37

— Теперь тебе ясно, дорогая? Ты понимаешь, почему оставаться здесь опасно?

Настало утро понедельника, и Эд Браун, устроившись на пассажирском сиденье машины Тюремщицы, старался как можно убедительнее объяснить ей свои намерения. Он собрал последние крохи терпения, чтобы пережить ночь, и вот они уже едут в банк снимать со счета деньги. Эд впервые рискнул покинуть дом с того момента, когда приехал сюда в субботу, сразу же после побега. Он собирался заставить ее снять со счета все деньги прямо сейчас и поехал с ней, чтобы проследить, как она это сделает. Теперь, когда дело зашло так далеко, Эд уже не собирался задерживаться в доме дольше, чем потребуется для того, чтобы избавиться от женщины и забрать все ценные вещи. Единственным способом убедить ее забрать из банка все сбережения, было сказать ей, что они вдвоем отправляются путешествовать. Он надеялся, что Сьюзи загорится этой идеей, но ее это совсем не обрадовало.