— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но и для проверки тоже есть причина. У тебя нет иммунитета к горю, Энди, ни у кого его нет. Я уверена, что на поиски Эда уже брошены все силы. Ты можешь пропустить один день. За этого подонка несешь ответственность не только ты. — Мак тревожило, что несчастье с Джимми может снова толкнуть Энди к бутылке. Возможно, именно этого опасалось и его начальство.

— Послушай, может, хоть ты не будешь говорить со мной, как психиатр? — съязвил он.

Ей стало больно от этих слов. Мак хотелось думать, что он шутит, и все же эта фраза ее уязвила. Она всего-навсего старалась вести себя с ним по-дружески.

— Может, сменим тему?

Мак облегченно вздохнула:

— Сегодня утром я поняла, что на самом деле мы с тобой мало о чем успели поговорить. С той минуты, как я прилетела, мы почти не разговаривали. — Эпизод на скалах в Бонди-Бич, несмотря на его интимность, не отличался содержательной беседой. Тем более их общение под душем. — Я уверена, что ты действительно хочешь сейчас обсудить наши проблемы. Но теперь…

— Я ужасно переживаю о том, что случилось позавчера.

— Ты имеешь в виду встречу с Кэрол? — уточнила Мак.

— Это было не то, о чем ты могла подумать, ты же знаешь.

— Все в порядке, тебе не нужно ничего объяснять.

— Я должен объяснить, если ты мне не веришь, Мак.

— Я тебе верю, Энди. Дело не в этом.

— Не в этом?

— Я всегда тебе верила. — Случай с Кэрол не имел значения. Важно было то, что их отношения оказались непрочными. Они не могли продолжаться. Что Мак могла ему сказать? Что самое лучшее — прыгнуть в постель, пока через несколько часов континенты снова не разлучат их? — Пустяки. Это мы уже проходили.

Официант принес латте в высоких стаканах с длинными ложечками. Мак высыпала в свой пакетик сахара и размешала.

— Как тебе мой полицейский конвой? — полюбопытствовала она.

Сегодняшняя смена полицейских охранников сидела за столиком ближе к лифтам, напротив приемной. Несмотря на то что оба были в штатском, их ничего не стоило вычислить по тому, как, держа перед собой газеты и выпрямив спину, эти ребята настороженно обшаривали глазами помещение. Мак обратила внимание на то, с каким интересом они поглядывают на них с Энди. Возможно, им было кое-что известно об их общем прошлом. Наверное, они все знают, предположила Мак.

— Да, я их заметил.

— Узнаешь?

— Нет, — ответил Энди, — это не детективы. Надеюсь, они держались вежливо?

— Пока не могу сказать. Эти двое со мной с девяти утра. — Мак наклонилась к нему и понизила голос: — Так ты действительно считаешь, что Эд станет меня преследовать? А не слишком ли это для него рискованно?

Энди немного помолчал, и Мак пришлось ждать ответа. Она отпила латте, но при мысли об Эде ее желудок словно сковало холодом.

Он действительно станет преследовать меня?

— Мак, я не думаю, что нам можно расслабиться, — наконец ответил Энди. — Я рад, что мы в состоянии обеспечить тебе охрану, пока ты здесь. Но с такими, как Эд Браун, ни просчитанный риск, ни логические построения ничего не стоят. Все время, пока он находился в заключении, его камера выглядела совершенно спартанской. Но когда позавчера ее обыскали, то нашли твой снимок из газеты, приклеенный к обороту карточки его матери. Это нехорошо. Он не побоялся оставить после себя такую улику, и это плохо.

Макейди охватила дурнота. У него было мое фото.