Что касается личного состояния Милкена, то различные оценки колебались в то время у отметки в 1 млрд. долларов, что относило Милкена к тем немногочисленным миллиардерам, которые добились данного статуса собственными силами. Однако эта цифра была далека от истины. В 1986 году Милкен заработал в Drexel 550 млн. Помимо того, он (и фонды, которыми он управлял от имени членов своей семьи) заработал как минимум столько же на варрантах Beatrice. Милкен и другие партнеры получили в общей сложности 437,4 млн. долларов от Otter Creek – созданного Милкеном товарищества, которое в свое время столь прозорливо торговало акциями National Can. Beatrice была лишь одной из десятков сделок, от которых Милкен и его семья получили варранты и доходные ценные бумаги, a Otter Creek было только одним из более чем 500 созданных Милкеном товариществ. Несмотря на то, что такие активы подвержены изменениям стоимости и всегда с трудом поддаются оценке, можно с достаточной долей уверенности утверждать, что к концу 1986 года состояние Милкена и его семьи составляло по меньшей мере 3 млрд. долларов. Милкен, судя по всему, вошел в десятку богатейших людей Америки.

Поэтому неудивительно, что Милкен чувствовал себя хозяином положения на конференции по бросовым облигациям 1986 года. В один из дней ее проведения, в четверг, Фред Джозеф шел вечером по дорожке парка, ведущей от отеля «Беверли-Хиллз» к уединенному бунгало №8, с Ирвином Шнейдерманом – старшим партнером Cahill Gordon&Reindel и генеральным юрисконсультом Drexel. Было начало апреля, воздух благоухал и бодрил. У Джозефа были все причины благоговеть перед могуществом, обретенным Drexel, и гордиться собственным вкладом в это. Фирма достойно ответила на претензии властей. Она покорила истэблишмент. В том году в операциях Drexel была задействована ошеломляющая сумма – 4 трлн. долларов. Доходы фирмы составили 5 млрд. долларов. Чистая прибыль до налогообложения превысила 2 млрд. долларов. Drexel заключила договор об аренде в манхэттенском комплексе Центра международной торговли нового 47-этажного небоскреба с суммарной площадью в 1,9 млн. квадратных футов. Отныне это здание на 49,9% принадлежало фирме и являлось достойным воплощением ее нового статуса. Теперь Drexel действительно могла соперничать с Goldman, Sachs и Morgan Stanley. При сохранении тогдашних темпов роста Drexel эти фирмы неизбежно отступили бы на задний план. Как Джозеф и предвидел 10 лет тому назад, когда он только пришел в Drexel, расстановка сил на Уолл-стрит постепенно менялась.

Когда Джозеф и Шнейдерман подошли к бунгало, ежегодный прием Дональда Ангела был в полном разгаре. Хотя приглашение получили лишь избранные, там были сотни людей, которые теснились в комнатах бунгало и растекались по окружающим его террасам. Официанты с шампанским и коктейлями прокладывали себе путь сквозь толпу.

В том году в списке гостей были, по сути, те, кто «сам сделал себя» мультимиллионером в 80-е: Мерв Аделсон, Норман Александр, Генри Крейвис, Джордж Роберте, Бун Пикенс, Джон Клюге, Фред Карр, Марвин Дэвис, Барри Диллер, Уильям Фарли, Гарольд Дженин, Руперт Мэрдок, Стив Росс, Рон Перельман, Питер Грейс, Сэм Хеймен, Карл Айкан, Ральф Ингерсолл, Ирвин Джекобе, Уильям Макгоуэн, Дэвид Махони, Мартин Дэвис, Джон Малоне, Питер Юберрот, Дэвид Мэрдок, Джей и Роберт Прицкеры, Сэмюел и Марк Белзберги, Карл Линднер, Нельсон Пельц, Сол Стайнберг, Крейг Макко, Фрэнк Лоренцо, Питер Мэй, Стив Уинн, Джеймс Вульфенсон, Оскар Уайатт, Джеральд Цай, Роджер Стоун, Гарольд Симмонс, сэр Джеймс Голдсмит, Мел Саймон, Генри Глак, Рей Айрени, Питер Магоуэн, Алан Бонд, Тед Тэрнер, Роберт Максвелл, Керк Керкорян. Среди них находились ключевые сейлсмены Drexel из отделов корпоративных финансов и облигаций, такие, как Сигел, Аккерман и Дал.