Опера «Евгений Онегин» была поставлена в 1884 году при поддержке императора сначала в Санкт-Петербурге, потом в Москве.

18 января 1885 года Петр Ильич Чайковский писал фон Мекк: «…После свадебного обеда я поехал прямо в Б[ольшой] Театр, где происходило пятнадцатое представление «Онегина» в присутствии государя, императрицы и других членов царской фамилии. Государь пожелал меня видеть, пробеседовал со мной очень долго, был ко мне в высшей степени ласков и благосклонен, с величайшим сочувствием и во всех подробностях расспрашивал о моей жизни и о музыкальных делах моих, после чего повел меня к императрице, которая в свою очередь оказала мне очень трогательное внимание…»

Александр Александрович и Мария Федоровна до восшествия на престол в 1881 году часто посещали оперу и были знакомы со всеми музыкальными новинками и оперными постановками. Они регулярно устраивали у себя концерты и музыкальные вечера. После переезда в Гатчину возможность выехать в оперу или на концерт выпадала уже не так часто. А когда это случалось, то воспринималось как настоящий праздник.

Александр с искренней радостью пишет сыну, цесаревичу Николаю, об одном из таких случаев: «Сегодня 14 января были в первый раз в опере, давали «Ромео и Джульетту», пели оба брата Решке (польские оперные певцы, солисты Гранд-oпepá в Париже.—Л. М.) и англичанка Мельба. Отлично, а Решке-тенор просто наслаждение, и поет и играет превосходно».

14 сентября 1886 года император писал Николаю из Спады — имения под Варшавой, места императорской охоты. Писал о посещении крестьянскими детьми соседних школ и оркестра рабочих Жирардовской фабрики: «Все это вместе пело и играло и действительно очень мило. Дети — мальчики и девочки все в национальных костюмах, и общая картина была прелестна; детей было более 200 ч[еловек]. Потом они танцевали национальный танец под звуки того же оркестра, и действительно премило, и веселились сами преисправно… После этого пришли певцы из Томашево, тамошние фабриканты: Лидертафель (мужское хоровое общество) и отлично пропели несколько номеров и между прочим «Коль славен».

Император и императрица не просто любили музыку, но и сделали много для увековечения памяти великих русских композиторов. При одобрении императора и его содействии была организована всенародная подписка на памятник замечательному русскому композитору Михаилу Ивановичу Глинке. Памятник в Смоленске был торжественно освящен 20 мая 1885 года. А когда в 1892 году праздновался пятидесятилетний юбилей оперы «Руслан и Людмила», с согласия императора одна из улиц Санкт-Петербурга была названа именем Глинки.

С большим вниманием относился государь к творчеству гениального пианиста Антона Григорьевича Рубинштейна.

Его пятидесятилетний юбилей был торжественно отмечен российской музыкальной общественностью.

При одобрении императора был освящен памятник великому польскому композитору Фридерику Шопену.

Император пожаловал первой в России профессиональной женщине-композитору Валентине Семеновне Серовой (матери будущего живописца Валентина Серова) три тысячи рублей на издание полного собрания музыкально-критических статей ее мужа — композитора и музыкального критика Александра Николаевича Серова. Серов был первым, кто употребил термин «симфонизм»; он активно пропагандировал творчество Михаила Ивановича Глинки, Александра Сергеевича Даргомыжского и других выдающихся композиторов.

На протяжении многих лет между Петром Ильичем Чайковским и Александром III существовали уважительные и очень доверительные отношения. Император оказал композитору не одну услугу, исполнял его просьбы, связанные с постановкой опер на сценах императорских театров Санкт-Петербурга и Москвы, оказывал ему значительную материальную поддержку.