Действие картины разворачивается на улицах Парижа, в метро, где почти репортажно были сняты динамичные сцены преследования, в кафе и барах, столь же банальных и безличных, как и квартира Джеффа.

…Джефф Кастелло – наемный убийца, неразговорчивый, но чрезвычайно эффективно действующий. Как обычно, он не спрашивает у «работодателя» ни зачем, ни почему. Единственный вопрос, который он задает: сколько? Ему поручают расправиться с хозяином ночного клуба. Джефф тщательно подготовился к исполнению задания, но его засекает молоденькая пианистка заведения Валери (Кэти Розье). Девушка клянется, что будет молчать. Однако за Джеффом уже давно приглядывает полиция и комиссар (Франсуа Перье) только ждет с его стороны ложного шага, чтобы ликвидировать. На сей раз Джеффа выручает его покорная подруга – Жанна (Натали Делон). Она предоставляет комиссару алиби для своего любовника, утверждая, что в то время, когда был убит хозяин клуба, тот находился у нее. Джефф становится опасен для тех, кто дал ему «заказ». И они попытаются его убрать. Раненый, он уходит на дно. Но, поправившись, снова берется за старое: ведь он умеет только убивать. Теперь ему поручают убить Валери. Но в последний момент Джефф понимает, что попал в ловушку, так как в полученном им пистолете не оказывается патронов. На мосту, стараясь улизнуть, он понимает, что ему конец: впереди те, кто давно хочет убрать его, а за спиной ему дышат в затылок полицейские, и они не промахнутся…

В эпиграф фильма была вынесена многозначительная фраза: «Нет существа более одинокого на свете, чем самурай. Его можно сравнить только с вышедшим на охоту бенгальским тигром в непроходимых джунглях, да и то…»

Такого вот одинокого «тигра» в парижских джунглях и играл Делон. Он признавался тогда, что и сам живет в джунглях, и называл себя тигренком. При внешней динамике фильм был заполнен длинными паузами, играть которые актерам, как известно, особенно трудно. Большое значение Мельвиль придавал шумам, жестам, физическому поведению персонажей. Запомнив Делона в картине «На ярком солнце», где он тоже мало говорил и больше действовал, Мельвиль нашел в его лице союзника, которому не было равных во французском кино. Ален Делон всегда поразительно работал с предметами. И тут он опять демонстрировал это свое умение. Недаром Мельвиль называл его «великим самураем киноэкрана».

В интервью «Кайе дю Синема» в 1997 году, вспоминая умершего в 1973 году Мельвиля, Ален Делон говорил: «Это – совершенный тип кинорежиссера. В своих сценариях Мельвиль фиксировал все – от А до Я. Он был также продюсером, монтажером, занимался музыкой. Съемки велись на его студии на улице Женнер (…). Даже свет в „Самурае“ поставлен им. Он пояснял оператору Анри Декэ, чего добивается. Декэ был великим оператором на службе мельвилевского кино. Мельвиль хотел, чтобы его фильм был снят, как черно-белое кино в цвете! И действительно кажется, будто „Самурай“ – черно-белый фильм. В нем присутствует доминанта серого и синего цветов, он убирал все красное. Это давало ему нужный блеклый цвет».

На замечание интервьюера, что его герой кажется вылепленным, что в его облике продуманы все детали – шляпа, плащ, манера ходить и т. д., Делон сказал занятную вещь: «Все сделано Жан-Пьером, я вылеплен им. Джефф Кастелло носит часы на правой руке. Как Жан-Пьер. Шляпа тоже мельвилевская. Мой напряженный взгляд – это опять взгляд Жан Пьера. Я сразу схватывал то, что он хотел показать.