Давление вновь начало усиливаться, пришлось притопить педаль газа, чтобы быстрее разорвать дистанцию с врагом. В этот миг позади грохнуло, и я через зеркало увидел, что одну створку вынесло чем-то мощным. У заражённых что, есть оружие? Да как так???

К счастью, я уже проскочил место, где располагалась бронеплита, и потому крикнул:

— Рут, блокируй! Немедленно!

Миг, а затем позади что-то ударилось с такой силой, что задрожал пол. А в следующий миг под потолком вспыхнули огни аварийного освещения. Слишком тусклые, поэтому я не стал выключать фары внедорожника. Так и ехал вперёд, засекая, сколько метров нас разделяет от опустившейся бронеплиты. Когда отсчитал пятьдесят три метра, давление на голову начало спадать. Проклятые заражённые! Как с ними вообще можно бороться? Наверное только карантином и ковровыми бомбардировками, иного способа больше нет.

Еще через тридцать метров тоннель закончился большим круглым залом, в котором уже работало хорошее освещение. Я остановил машину в самом центре, повернулся к Ладе. Всё так же сидит безжизненной куклой, свесив голову на грудь. Я прижал к её шее свою ладонь — пульс редкий, еле заметный. Бездна!

— Рут, немедленно расконсервируй медкапсулы! Три штуки! И останови расконсервацию боевых дроидов!

— Принял. Процесс расконсервации дроидов остановлен. Медкапсулы будут готовы к работе через три минуты.

Выскочив из машины, я обежал её, открыл пассажирскую дверь, и уже через несколько секунд держал тело подруги в руках. Вид у нее был ужасный — лицо бледное, почти белое, сама ощутимо холоднее, чем должен быть живой человек. Надеюсь, успею. Иначе…

Что я сделаю, если Лада умрёт, я не знал. Наверное устрою ад всем существующим на планете заражённым. Но это потом, а сейчас мне нужно быстрее отнести девушку в медицинский кабинет, где находятся четыре медкапсулы. А затем, похоже, то же самое придется проделать с союзниками, и это уже настоящая проблема. Одно дело — нести на руках хрупкую девушку, а другое — здоровенного бойца, напичканного боевыми имплантами. К тому же я смутно представляю, как их извлечь из бронескафандров.

В круглом зале было пять дверей и одни ворота, ведущие к резервному выходу. Мне понадобилась вторая дверь справа, на которой пришлось вручную вводить код допуска. Зато теперь мой статус на базе повышен до максимума, и искин обязан выполнять любые мои требования.

Очутившись в кабинете, я тут же положил девушку на большой стол, и быстро снял с нее броню. Затем вновь подхватил, и перенес к единственной медкапсуле с открытой крышкой, призывно мигающей индикаторами. Погрузив подругу в гель, покрывающий дно капсулы, шагнул назад. Крышка начала медленно закрываться.

— Активирую диагностику. — прозвучал сверху голос искусственного интеллекта. — Активирую реанимационный комплекс. Господин Альфа, фиксирую странное поведение разумного, прикованного к машине. Принять меры по его уничтожению?

— Подожди, я сам! Занимайся лечением Лады!

Выскочив в зал, увидел странную картину. Мих, каким-то образом вывалившись из кузова, пытался отойти от внедорожника, только у него ничего не получалось — трос, закреплённый на поясе, крепко держал его. Однако бойца это не смущало, и он продолжал свои попытки отойти от транспорта. А затем заметил меня.

— Х-р-р. — прозвучало из под шлема, и руки союзника вытянулись в мою сторону. Рывок, и трос, удерживающий Миха, вырвал что-то из внедорожника, а сам боец двинулся на меня. — Х-р-р!

Глава 17

За кораблем

Одержимый, который ещё минуту назад был Михом, из-за оборвавшегося троса рухнул на колени, и рванул ко мне уже на четвереньках. Я одним прыжком уклонился от обезумевшего наемника, закованного в броню. Сейчас бронескафандр превратился в простой, хоть и очень прочный панцирь, без силовой брони, усилителей и прочего.