Я позволила Росу намазать меня кремом даже в тех местах, в которых я фактически не могла обгореть. Я легла на полотенце на палубе и сняла лифчик. Жаркое и неумолимое солнце заставило меня уснуть и не просыпаться до тех пор, пока Рос меня не позвал. Я перекатилась на спину и села, держа расстегнутый лифчик на груди, приподнялась и рассеяно посмотрела на него. Он послал мне улыбку.

— Надевай свое платье, девочка. Я не хочу делиться твоей красотой со всеми, кто сейчас есть на реке Гудзон.

Я застегнула бюстгальтер и надела платье, потом пригладила пальцами волосы.

— Я не думаю, что одна из твоих бывших оставила где-то здесь расческу.

Рос хмуро посмотрел на меня.

— Кайри, ты действительно думаешь, что до тебя здесь со мной кто-то был?

      Непослушными пальцами я завязывала волосы в нелепый конский хвост.

— Совсем никого?

— Нет. Никого. Ни Элизы, ни Харриса, ни Роберта. Никого. И я бы не сказал, что я когда-либо имел подруг.

Настала моя очередь хмуриться. Я вздохнула.

— Вау. Я не понимаю. Я не понимаю, Валентайн. Почему я? Что такого особенного во мне?

— Все, Кайри. Ты особенная. Твердость характера, твоя красота, твой интеллект. То мужество, которое ты показала, играя в мою игру. Находясь здесь, со мной, выдержала мои глупые причуды. Я сомневаюсь, что хоть одна женщина в целом мире может сделать что-то подобное, что сделала ты, чтобы добиться моего доверия.

— Оо. — Я пожала плечами.

— Так что, ответ — нет, у меня нет расчески здесь. Но тебе она и не нужна. Ты потрясающе красива, Кайри. Одета ли ты в платье от Dior и с кучей драгоценных камней, или только что проснулась, в сарафане и с растрепанными волосами, ты остаешься самой прекрасной девушкой, которую я когда-либо видел. Тебе не нужны шикарные прически или макияж, тебе просто стоит быть самой собой.

Ну, какая девушка не растает после таких слов? Я ожидала, что кто-то, как Валентайн Рос будет требовать от меня того, чтобы я прекрасно выглядела всегда... Это впечатление подкреплялось нарядом для оперы, гардеробной с одеждой в моей комнате. Сам он никогда не выглядел как-нибудь менее зрелищно, и потом, я не думаю, что он мог когда-либо выглядеть так, что на него было бы неприятно смотреть. Я имею в виду, я странно выглядела, макияж после плавания стерся, волосы спутались, похожи на крысиное гнездо, собраны в хвост, одета в простой сарафан, и он считал меня красивой? Я выглядела дерьмово. Но благодарность в его глазах, искренность в его голосе... стерли мои сомнения.

Он заставил меня чувствовать себя красивой. Он заставил меня чувствовать себя в безопасности. Хотя он принуждал меня все время ждать, никогда не заставлял меня чувствовать себя, как объект для удовлетворения своих сексуальных потребностей, или кусок мяса. Это не просто секс. Он дает мне все, чего я хочу и что я ценю. Вначале я думала, что вся эта игра для того, чтобы затащить меня в постель. Свидания должны были приводить к сексу. Даже если там и есть романтика отношений, она была направлена на меня, так что я должна была растаять перед ним.

Рос? Он мог уже давно это сделать, но не сделал. Он рассказал мне, чего он хотел, и то, что он собирался сделать. Я знала, чего ожидать. И когда мы разговаривали, и когда просто проводили время вместе. Когда говорила я, он слушал. Его внимание было сосредоточено на мне и только на мне. Его взгляд ни разу не дрогнул, он никогда не перебивал меня, было видно, что его очень интересует, то, что я ему рассказываю. Он не старался быть очаровательным. Очарование у меня всегда приравнивалось к лести. Оно выглядело, как пошлая реклама.