— Да, Марко. Я знаю. Спасибо. — Он вытащил бумажник из кармана блейзера и неторопливо бросил несколько купюр на стол.

Я увидела, по крайней мере, пять или шесть стодолларовых купюр и это только те, что были сверху. Я предположила, что было около тысячи долларов. Прежде, чем я смогла сформулировать еще одну мысль, Рос повернулся ко мне. Я вышла из кабинки и встала, поправила платье, и направилась к двери.

— О, нет, ты так не пойдешь. — Голос Роса звучал с обещанием.

— Рос…

Он не дал мне закончить, шагнул передо мной, схватил меня и перекинул через плечо. Я вскрикнула в знак протеста, когда мой живот ударился о его плечо, но потом мы уже направлялись к двери сквозь низкий, узкий коридор. Я мельком увидела Марко, который наблюдал за нами, держа в руках пачку денег. Снаружи была теплая ночь. Вокруг слышались голоса, визг тормозов, вой сирен в отдалении и запахи еды, а потом Рос открыл пассажирскую дверь, его рука между моих бедер удерживала весь мой вес на его плече.

— Опусти меня! — Я зашипела. — Я верю тебе, ладно?

— Слишком поздно. — Он шлепнул меня достаточно сильно по заднице, когда боль пронзила меня, я начала задыхаться. — Слишком поздно. — Другой шлепок еще сильнее по другой стороне, этого было достаточно, чтобы я завизжала.

— Все в порядке! — Оживившись, я стала стучать по его спине кулаками, единственно возможная вещь, которую можно сделать, вися на мужском плече.

— Прости? — Его голос звучал так, будто его это все искренне забавляло. — Тебе не нужно извиняться. Ты ничего не сделала. Просто лишила меня последних крупиц самообладания. — Он накрыл своей ладонью пылавшее огнем место на моей попе, затем шлепнул третий раз, еще сильнее. Потом поставил меня на ноги и посадил на пассажирское сиденье, словно маленького ребенка, пристегнул ремень безопасности, игнорируя мои возмущенные крики. Он гнал Бентли, обгоняя медленно движущиеся автомобили, иногда выезжая на встречную полосу. Я вцепилась в подлокотник и мои костяшки пальцев побелели.

— Рос, ты не должен ….

— Ни слова, Кайри, — он не смотрел на меня, но его голос сохранял спокойствие. — Одно твое слово, и я заеду в ближайшую аллею, и оттрахаю тебя. Твой раздраженный и нервный вид возбуждает меня. Я едва сдерживаю себя, и если ты хочешь, чтобы наш первый раз прошел романтично, то просто потерпи. Ладно, любовь моя?

Я только кивнула головой и весь оставшийся путь домой молчала. Он резко заехал в гараж, молниеносно вылез из машины. Прежде чем я успела выйти, он уже поднял меня, и за руку тащил к лифту. Как только двери открылись, он прижал меня к стене, достаточно сильно, чтобы сбить дыхание на мгновение. Он повернул ключ, и лифт рванул вверх. Его голодный и горячий рот обрушился на мой. Его руки, обнимавшие мое лицо, спорили с жестокой необходимостью поцелуя, а затем переместились на талию, опустились на попу, притягивая меня к нему, вжимая его твердый член в меня. Я застонала и его руки сильно сжали мою задницу.

Я ахнула, когда его руки цеплялись за меня так, как будто он не мог терпеть, и весь его контроль был исчерпан.

— Рос… — прошептала я, притянув его к себе, чтобы его губы были напротив моих. — Я не боюсь. Я хочу тебя.

Двери лифта открылись, Рос поднял меня на руки и отнес через зал в свою комнату, закрывая двери ногой. Все еще держа меня в своих объятиях, Рос покопался в кармане, вытащил телефон, провел большим пальцем, чтобы разблокировать его, нажал какую-то кнопку, и окно перестало быть прозрачным. В одно мгновение комната погрузилась в темноту. Вдруг все мои чувства обострились. Я почувствовала, его мускулистые руки, обхватывающие меня, почувствовала, как он напрягся. Я ощутила запах нашего ужина на его одежде, вина в его дыхании и знакомый запах одеколона на его коже.