Лалджи был благодарен за быстрое течение. Первые шлюзы остались позади, он видел, что псы-нюхачи не обратили внимания на убежище Боумена, находившееся под палубой, и Лалджи начал надеяться, что их путешествие окажется таким же легким, как обещал Шрирам. Тем не менее он каждый день молился дольше и старательнее, пока мимо пролетали на своих быстрых катерах патрули, и даже положил дополнительный кусочек «сойпро» перед фигуркой Ганапати, отчаянно надеясь, что Удаляющий Препятствия не оставит его своей милостью.

К тому времени, когда Лалджи закончил утреннюю молитву, остальные обитатели лодки успели проснуться. Крео спустился вниз и слонялся по камбузу. Боумен появился вслед за ним, жалуясь на «сойпро», предлагая для завтрака собственные запасы, которые Крео с подозрениями отверг. Тази сидела с удочкой у борта, надеясь поймать одного из крупных ленивых лососей, что часто толкались в киль лодки в теплом речном сумраке.

Лалджи поднял якорь и занял место у руля, потом включил пружины и направил лодку туда, где течение было особенно сильным, запасенные джоули двигали лодку, надежные, как всегда. Лалджи расположил лодку посреди неспешно плывущих барж, груженных зерном, и зафиксировал пружины – теперь лодка двигалась вместе с течением.

Боумен и Крео вернулись на палубу, когда Крео спрашивал:

– …вы знаете, как выращивают «сойпро»?

Боумен рассмеялся и сел рядом с Тази.

– А какой от этого толк? Люди из ИП найдут поля, попросят показать лицензию, а если ее не будет, все сожгут.

– И какая тогда от вас польза?

Боумен улыбнулся и в качестве ответа задал свой вопрос:

– Каково главное достоинство «сойпро»?

– Он содержит много калорий.

Громкий смех Боумена разнесся над водой. Он провел ладонью по волосам Тази, и они обменялись понимающими взглядами.

– Вы видели слишком много рекламных объявлений «Агрогены». «Энергия для всего мира». Ну, действительно. О да, «Агрогена» и им подобные очень вас любят. Они такие уступчивые, такие… сговорчивые. – Он снова рассмеялся и покачал головой: – Нет. Любой способен посадить растения с высокой калорийностью. Что еще?

– Они противостоят долгоносику, – сказал уязвленный Крео.

На лице Боумена появилось хитрое выражение.

– Уже ближе. Создать растение, способное противостоять долгоносику, трудно, а также сопротивляться чуме листьев и бактериям почвы, которые уничтожают корни… сейчас нам приходится сражаться со множеством серьезных болезней, самые разные животные организмы атакуют растения, но скажите, что нам нравится больше всего в «сойпро»? Мы из «Агрогены», которая «обеспечивает энергией мир»? – Он махнул в сторону череды груженных зерном барж с логотипами «суперфлейвор». – Что делает «суперфлейвор» таким безупречным с точки зрения председателя правления? – Он повернулся к Лалджи. – Вы ведь это знаете, индиец, не так ли? Вот почему вы проделали весь этот путь.

Лалджи бросил на него мрачный взгляд.

– Зерно стерильно, – хрипло ответил он.

Боумен некоторое время смотрел в глаза Лалджи, потом его улыбка потускнела, и он склонил голову.

– Совершенно верно. Генетический тупик. Улица с односторонним движением. Теперь мы платим за то, что прежде природа охотно отдавала даром, стоило нам приложить совсем немного труда. – Он поднял взгляд на Лалджи. – Я сожалею. Мне следовало бы прежде подумать. У вас возникло впечатление, что наши бухгалтеры требуют больше, чем другие.

Лалджи покачал головой:

– При чем тут извинения? – Он кивнул в сторону Крео.