Шрирам задумчиво покачал головой, но хода делать не стал.

– Дешевле, да…

– Но?

Шрирам пожал плечами:

– Быстрая, незаметная лодка привлечет меньше внимания.

– И о ком идет речь?

Шрирам огляделся по сторонам, и на его лице появилось вороватое выражение. Метановые лампы горели призрачным бирюзовым светом за соседскими окнами, испещренными дождевыми каплями. Дождь барабанил по крышам и заливал водой пустой переулок. Где-то звал подругу чешир, едва слышно мяукая, но его голос заглушал шум падающей воды.

– Крео дома?

Лалджи удивленно приподнял брови.

– Ушел в гимназию. А что? Какое это имеет значение?

Шрирам пожал плечами и смущенно улыбнулся:

– Будет лучше, если некоторые сведения останутся только между нами, старыми друзьями, которых многое связывает.

– Крео со мной уже много лет.

Шрирам что-то невнятно проворчал, снова огляделся, наклонился вперед и понизил голос, заставив Лалджи также податься ближе.

– Есть человек, которого очень хотели бы отыскать компании-калорийщики. – Он постучал по своей лысой голове. – Очень умный человек. Мы хотим ему помочь.

Лалджи тихонько ахнул.

– Потрошитель генов?

Шрирам отвел взгляд в сторону.

– В некотором смысле. Калорийщик.

Лицо Лалджи исказила гримаса отвращения.

– Еще одна причина держаться от этого подальше. Я не хочу иметь никаких дел с убийцами.

– Нет, нет. Конечно же, нет! И все-таки… однажды ты привез огромную табличку, разве нет? Кое-кого немного подмажем, ты приплываешь в город, и тут Лакшми улыбается калорийному бандиту, сделавшему себе имя и больше не торгующему антиквариатом. Какая замечательная маскировка!

Лалджи пожал плечами:

– Мне повезло. Просто я знал человека, который помог мне пройти шлюзы.

– И в чем проблема? Сделай это еще раз.

– Если его разыскивают компании-калорийщики, это опасно.

– Однако задача разрешима. Шлюзы ты пройдешь без особого труда. Это гораздо легче, чем ввозить нелицензированное зерно. Или нечто столь же крупногабаритное, как та табличка. Речь пойдет о человеке. Ни одна собака-нюхач  им не заинтересуется. Посади его в бочку. Это легко. И я заплачу. За все твои джоули и плюс еще кое-что.

Лалджи втянул сок бетеля, снова сплюнул красным и задумался.

– И на что второсортный кинетик вроде тебя может рассчитывать? Что может сделать этот калорийщик? Потрошители генов работают на крупных шишек, а не на таких, как ты.

Шрирам мрачно ухмыльнулся и пожал плечами:

– А ты не думаешь, что «Ганеша кинетик» однажды станет великой компанией? Следующей «Агрогеной»?

Приятели расхохотались от абсурдности такого предположения и сменили тему.

Патрульный из ИП стоял на посту со своей собакой и загородил путь Лалджи, когда тот возвращался на лодку с тяжелой пружиной в руках. Шерсть пса встала дыбом, когда Лалджи приблизился, и он дернулся вперед, обнюхивая его своим плоским носом. Охранник с трудом удерживал животное на поводке.

– Я должен тебя проверить.

Его шлем лежал на траве, но патрульный потел под жарким солнцем в серой защитной форме, утяжеленной широким ремнем пружинного ружья и патронташа.

Лалджи замер на месте. Пес глухо рычал и медленно подбирался все ближе. Он обнюхал его одежду, оскалив зубы, снова принюхался, затем черный мех заискрился синим, он расслабился и завилял обрубком хвоста. Розовый язык вывалился из пасти, и Лалджи кисло улыбнулся в ответ, довольный тем, что не пытается провезти калории и ему не нужно будет изображать тупую покорность, когда постовой из ИП потребует предъявить разрешение, после чего начнет проверять, заплачены ли необходимые налоги.