– Ты его не видела?

Она не ответила, но отпрянула и, упав на четвереньки, кашляла до тех пор, пока не задохнулась и не зажала рукой рот. Я положила руку ей на спину и ждала, когда пройдет приступ.

Когда девушка затихла, я сказала:

– Я скоро вернусь, и мы поедем в госпиталь.

Схватив с комода ее сумочку, я вошла в ванную комнату, выгребла мокрую одежду Лизбет из мусорного ведра и сунула в мешок для грязного белья, висевший на двери. Захватив вещи, я спустилась к машине, подогнала ее к конюшне и припарковала у лестницы.

Пара работников следила за мной. Один бросил свои дела и пошел в другой конец конюшни.

Я взяла ключи, вытащила из тайника пистолет и бегом поднялась по лестнице.

Кто-то напал на эту девушку, зверски, жестоко. И шансы на то, что произошла случайность, учитывая все обстоятельства, практически нулевые. Лизбет входила в клуб Броуди, дружила с Ириной, люди видели, как она со мной разговаривала, и я была той, кому не следовало доверять.

Броуди пытался выпроводить меня, убедить, что Лизбет уехала, даже когда мы стояли рядом с ее машиной. Мне нужно вытащить ее отсюда. Определенно Броуди сам на девушку не нападал, он не был настолько неосмотрительным, но нет причин полагать, что за эту услугу он не заплатил какому-нибудь работнику.

Насколько мне было известно, кто бы ни напал на нее, вероятно, думал, что оставляет ее умирать. Бог-свидетель, Лизбет выглядела так, словно не должна была выжить.

Когда я вернулась в ее комнату, Лизбет сидела у изножья кровати, свернувшись калачиком и упершись подбородком в колени.

– Давай, Лизбет.

Она не ответила, просто смотрела в пол.

– Пошли!

Девушка медленно покачала головой.

– Нет, – прошептала она. – Оставь меня в покое.

– Этому не бывать, Лизбет. Ты можешь подняться и пойти со мной, или я вытащу тебя за волосы. Вставай.

Она тихо что-то проговорила, но я не расслышала. Она повторяла это снова и снова.

Я должна умереть? Я должна была умереть? Я могла умереть? Не уверена, что правильно ее поняла.

– Не знаю, что ты там бормочешь, – обратилась я к Лизбет. – Но в мою смену ничего подобного не случится.

Я схватила Лизбет за плечо и направилась к двери, потянув ее следом.

– Черт тебя дери, Лизбет. Поднимайся! – закричала я. Как раздувающийся все больше и больше шар меня начало наполнять сильное ощущение, что нам следует торопиться.

Она снова заплакала и стала наваливаться на меня.

– Прекрати! – рыкнула я.

Я слышала голоса снаружи. Двое мужчин разговаривали по-испански. Выглянув в окно, я заметила их возле своей машины.

Как и обещала, я накрутила на ладонь густые мокрые волосы Лизбет, вцепилась ногтями ей в череп и дернула в сторону двери.

Девушка завопила, но заковыляла рядом со мной. Слезы заструились по ее распухшему лицу, когда я повела ее вниз по лестнице.

Мужчины посмотрели в мою сторону.

– Эй! Что ты с ней делаешь? – заорал один на меня. Он был коренастым, аккуратно одетым в джинсы и ковбойскую рубашку. Носил стэтсон и усы «фу манчу». «Управляющий конюшни», – заключила я.

– Везу ее в госпиталь.

– Она с тобой ехать не хочет.

– Очень скверно, – ответила я. – Я не собираюсь оставлять ее умирать. А ты?

– Думаю, тебе лучше ее отпустить, – заявил управляющий и сделал движение, пытаясь заблокировать пассажирскую дверь моей машины.

– Думаю, тебе лучше убраться ко всем чертям с моей дороги.

– Я звоню мистеру Броуди, – сообщил он, вынимая мобильник.

– Правда? Звонишь мистеру Броуди? Так звони.