Лэндри направился было прочь, но вернулся, обхватил ладонями мою голову и со сдерживаемым отчаянием поцеловал.

– Пожалуйста, не дай себя убить, – попросил он.

Удивленная и захваченная врасплох я стояла и смотрела, как он покидает отделение скорой помощи, и думала о том, что возможно оттолкнула одного из немногих людей, которые поддерживали меня, что бы ни произошло.

Глава 42

Эдвард Эстэс был видным мужчиной: стройным, поджарым, элегантно одетым.

Казалось, выражение его лица естественным образом хранило гримасу неодобрения.

Алексей Кулак сидел в своем офисе в задней части бара «У Магды» и смотрел на Эдварда Эстеса по телевизору с проницательностью, которая могла напугать адвоката, знай он о ней.

Эстес.

Кровь Алексея вскипала сильнее всякий раз, когда он читал это имя внизу экрана.

«Необычное имя», – думал он. Из многочисленных рассказов Ирины Кулак знал, что у Елены Эстэс было знатное происхождение. Она знакома со всеми мужчинами, с которыми путалась Ирина. И теперь их представительством занимался дорогостоящий адвокат с той же фамилией.

Насколько близка к этой группе женщина, избранная им для поиска убийцы его Ирины?

С каждой минутой он все больше убеждал себя, что она никогда не выдаст ему имя ублюдка. Будет врать ему. Врать, чтобы защитить собственный подвид.

Раздался короткий стук в дверь, и Светлана Петрова просунула голову внутрь.

– Я принесла тебе обед, – объявила она, скользнув в кабинет.

«Каждое ее движение напоминает ползущую рептилию», – думал Алексей. В глазах Светланы всегда присутствовало это выражение: холодное, хитрое. Его мозг, уставший от горя, недосыпа и таблеток, принятых, чтобы не заснуть, накладывал поверх женщины образ Ирины. Высокой, элегантной, гордой. Ирины, стройной и грациозной, с большими внимательными глазами и губами, полными как спелые ягоды.

Затем изображение растаяло, и он снова мог видеть только Светлану. Низкую, коренастую, расчетливую. Светлану с поросячьими глазками, кричащим макияжем, слишком тесной одеждой и начесом, чересчур высоким и хрустящим от лака. Женщина обошла письменный стол и уселась сверху.

– Ты слишком грустный, Алексей, – заговорила Светлана. – Мучаешь себя. Это не твоя вина. Ирина поступила по-своему, и вот что вышло.

Кулак сверлил ее взглядом, с каждой секундой ненавидя все больше. Светлана не достойна целовать ноги Ирины. Женщина так нагнулась вперед, что он мог видеть ее груди, прикрытые прозрачной блузкой. Светлана вытянула вперед маленькую короткопалую ладонь и прикоснулась к его щеке.

– Позволь мне помочь тебе почувствовать себя лучше, Алексей, – прошептала она. – Позволь унести горе прочь, хотя бы на короткий срок.

– Ты сказала, что принесла мне обед, – резко ответил он.

Светлана улыбнулась своей лукавой змеиной улыбкой.

– Конечно, так и сделала.

Она закинула ноги на ручки его стула, откинулась назад и задрала юбку.

Алексей изумленно смотрел, как Светлана потрогала себя и раскрыла. Ее киска была влажной и красной. Он мог почувствовать ее запах. Жар наполнил Алексей.

Но не горячее желание секса.

Жар ярости.

– Ты гребаная потаскуха, – заорал Кулак, поднимаясь со стула.

Он ударил женщину по губам тыльной стороной ладони с силой, сбросившей ее со стола.

– Как ты смеешь, – кричал он, огибая стол. – Как смеешь опошлять мое горе! Ты, конченная шлюха!

Ошеломленная, Светлана лежала на полу. Она смотрела, как Кулак приблизился и навис над ней, и попыталась встать на четвереньки, чтобы уползти прочь.

Кулак схватил за перед прозрачной блузки, которая начала рваться, как только он потянул Светлану вверх, чтобы поставить на ноги.