Глядя, как она лихо опрокидывает крышечку и закусывает Прасковьиным огурцом, засмеялся даже Феликс. Осознание реальности начинало потихоньку к нему возвращаться…

— Повторить не хотите? — вежливо поинтересовался у хозяйки «мазды» долговязый.

— Нет, — строго сказала она. — Кажется, мы скоро поедем.

Обернувшись назад, водитель «Волги» присвистнул и пошел к своей машине.

— Возьмите меня, пожалуйста, — попросила его ассистентка профессора Спирина. — Вы же хотели… сопровождать.

Сам профессор, устроившись за рулем джипа поудобнее, опустил стекло и позвал Феликса занять пассажирское место.

— А меня кто возьмет? — спросил рыжий врач Службы Спасения, уступая место Калязину.

Несколько человек замахали ему, приглашая в машины. Посмотрев вперед, парень сообразил, что суетящиеся за мостом гибэдэдэшники первым пропускают ряд, выстроившийся на трамвайном пути, и побежал к гостеприимно распахнутой дверце «мазды».

Через несколько минут черный «гранд чероки», наконец, тронулся с места. Затрепетали над крышей голубые воздушные шары, понеслись вслед прощальные сигналы клаксонов…

При выезде на набережную «Волга» притормозила, пропуская «гранд чероки» вперед. Обливавшийся потом инспектор ГИБДД несколько раз крутанул жезлом перед капотом джипа и, как написано в Правилах дорожного движения, «понятным водителю способом» показал: поезжай быстрее.

Профессор до полу надавил педаль газа и засмеялся:

— Знал бы он, что у меня даже прав водительских с собой нет!

При виде несущегося джипа стоявшие вдоль набережной гибэдэдэшники в парадных рубашках дружно вытягивались и отдавали честь.

Феликс Калязин молча смотрел в окно и ни о чем не думал.

На заднем сиденье спала Алена, придерживая рукой посапывающего сына.