Тот помотал головой.

— Я в общине буду.

— Фью-у-у! — привычно свистнула Кэнди. — Так, братишка, ты нам пригодишься! Северус, выворачивай запасы, а я инструкцию напишу… Рем, ты поспрашивай, наверняка там есть не урожденные оборотни, а такие, как ты. И если они согласны поучаствовать в эксперименте — ну типа того, что мы над тобой поставили, — то…

— Я понял, — кивнул Люпин, глядя на нее в некотором замешательстве. — А… зелье?

— У нас его хоть залейся, только волосы и шерсть надо добавлять того, кому его даешь, — мрачно сказал я. Оборотня вот нам только и не хватало! — Тебе-то мы капсулы делали, чтоб не учуял, а если добровольцы найдутся, и так выпьют. Сумеешь лабораторный журнал вести? Кому, чего, сколько, какие последствия?

Он подумал и снова кивнул.

— А ты говоришь, опытной базы нет, — улыбнулась мне Кэнди, потроша наши закрома. — Все есть! Главное, поискать как следует!

Часть 6

Домой я возвращался, как обычно, со смешанными чувствами: с одной стороны, очень соскучился по матери, с другой — совершенно не желал видеть отца. И жившую неподалеку Лили тоже.

— Как ты вымахал! — сказала мама, перестав меня обнимать. И правда что: она тоже не низенькая, но и то теперь ей приходилось задирать голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Ну и чучело, — буркнул отец, по обыкновению, пялившийся в телевизор, а на меня едва взглянувший. Хорошо еще, я перо снял и волосы в хвост собрал.

Пока я отчитывался перед мамой о своих успехах (деликатно обойдя некоторые факты касаемо исследовательской деятельности), он методично наливался пивом. Это было мне не на руку: я как раз сообразил, что взаимодействие «Пути Свободы» с алкоголем мы не исследовали, как-то в голову не пришло. Надо предупредить Кэнди, решил я, ночью пошлю Патронуса. Или лучше дождусь телеграммы, а то так перепугаю какого-нибудь дальнобойщика, так и до аварии недалеко… Стоп, я идиот, Кэнди же еще у бабушки, и телефон она мне дала! Оставалось только выскочить из дома к таксофону на углу и позвонить.

— А я думала, как бы тебя об этом предупредить, — сказала Кэнди серьезно, — ты-то своего номера не оставил. Я, помнишь, об отмороженных наших упоминала, я на них испробую. Опять же, они не только пьют…

— Хуже им уже не будет? — не удержался я от шпильки.

— Точно. У тебя как?

— Пока никак.

— Держись там, — серьезно сказала она. — Все, меня призывают на кухню!

Двое суток я вынужденно бездельничал: приезд мой выпал на выходные, и папаша не просыхал. В понедельник, правда, выбрался на работу, но я был уверен, что вернется он уже слегка поддатым. Полностью трезвым я его, по-моему, никогда не видел.

— Сев, а что ты все дома сидишь? — спросила мама, стряпавшая что-то аппетитное. — Погода отличная. Сходил бы погулял со своей девочкой…

— Какой девочкой? — невозмутимо спросил я, не отрываясь от книги.

Мама отложила половник и развернулась.

— Эванс, если не ошибаюсь, — сказала она серьезно. — Рыженькая такая. Вы же были не разлей вода.

— Может, и были, — ответил я тоном вождя Орлиное перо. (Откуда Блэк это прозвище выкопал? Узнаю, набью ему морду безо всякой магии!)

— Поссорились? — не отставала мама.

— Да.

— И что? — она тоже может быть упорной и немногословной.

— И всё.

— Но ты хотя бы извинился?

— А почему ты уверена, что это я ее обидел, а не наоборот? — провокационно спросил я.