|
Найти город оказалось и впрямь не так легко, как он ожидал. Что по одну сторону холмов лес, что по другую. Лишь когда прошли на бреющем, увидели торчащие среди непроходимых зелёных зарослей зубья бетонных конструкций да раскрошившиеся остовы из рыжего кирпича. Всё, что уцелело… А чему удивляться при здешних ливнях, ураганах и землетрясениях? И особенно при гиперактивной органике? Это тебе не надёжный, спокойный Марс. Планета за три с половиной сотни лет умудрилась почти полностью стереть следы пребывания здесь человечества. Разве что в пустынях сохранилось поболее. Возможно, стоило послушать Ренату и для первой высадки выбрать какую-нибудь «сахару»? Но если первая окажется и последней, что тогда? Что они привезут домой? Им ведь нужны не фото «утраченной родины предков», а конкретные данные. Уцелевшие материалы исследований, проводившихся здесь после эвакуации. Хотя бы что-то полезное, что позволит доказать скептикам необходимость будущих экспедиций. Иначе правительство свернёт программу межпланетных полётов, как и было обещано… Бесполезная трата ресурсов, видите ли!
– Они что, бомбили друг друга? – прервал размышления Клавдий. – Кое-где и бомбили – нужно же было ядерные боеголовки израсходовать, – снисходительно пояснил Марко. – Но не здесь. Против здешних пришлось применить тектоническое оружие. – Зачем?! – Превентивная мера. Они могли помешать нам с эвакуацией. Исай опять промолчал, только поморщился. Всё-то наш Марко знает – историк доморощенный! На самом деле никаких «они» и «мы» не было уже в ту эпоху. В переселенцы отбирали самых здоровых, сильных, выносливых, с безупречной наследственностью представителей всех рас и национальностей. И самых умных, сообразительных, предприимчивых, разумеется. Отбирали лучших, потому что спасти всех не могли. До первого цикла пандемии на Земле проживало без малого восемь миллиардов, к началу массовой эвакуации – три с половиной. Слишком много. Ресурсов купола над кальдерой Олимпа едва хватило, чтобы разместить пятьдесят миллионов колонистов. Всем прочим пришлось остаться и умереть. Жестокая плата за выживание человечества как вида. Но уплачена она была не зря. На Марсе люди построили идеальное общество, о каком их земные предки могли лишь мечтать. Общество равных стартовых возможностей и социальных гарантий, взаимного уважения и командной солидарности. Межгосударственные границы, войны, терроризм, религиозная и расовая нетерпимость – всё это сохранилось только в исторических фильмах. Кто знает, может, правы были мальтузианцы, утверждавшие, что главная беда человечества в его непомерной численности? И уж наверняка не ошибся тот, кто первым сказал: чтобы осознать себя единым целым, человечеству нужен общий враг. Грозный, смертельно опасный… – Где садимся? Теперь размышления Исая прервал Марко. Надо же, в какие дебри философии занесло! Не вовремя. «Отчий дом» – не то место, где можно расслабиться, поразмышлять, поностальгировать. Он только и ждёт, как бы прикончить незваных гостей. Исай вывел на экран навигатора укрупнённую карту города. Сверился с панорамой за иллюминатором. Сходство уловить было трудно. – Думаю, территория института прямо под нами. Садимся вон на ту площадку перед главным корпусом. – И где же ты «главный корпус» разглядел? – хмыкнул Марко. Впрочем, это он преувеличивал. Фасад первого этажа уцелел почти полностью, проглядывал проёмами окон сквозь мясистое покрывало плюща. Вернее, это был второй этаж. Первый утонул в горах бетонно-стеклянного крошева, непролазных зарослях ясеня и айланта. Лапы-опоры шаттла коснулись поверхности. Машина вздрогнула, накренилась. Мгновенный испуг – здесь вполне могут скрываться тоннели коммуникаций, присыпанные грунтом люки. Но нет, обошлось. |
