— Ну, хорошо. Пусть будет так, как ты хочешь. Да, это мы решили с Козиным, разве это что-то меняет? Разве мало того, что мы не хотим с тобой работать?

— Наверное, не мало. Ну, и что вам сказал начальник управления? Какое он принял решение?

— А разве он тебе сейчас не сообщил о своем решении?

— Нет. Он вызвал меня и дал мне новое поручение. Так что пока мой перевод в другое подразделение откладывается на неопределенное время.

Я посмотрел на него и, подняв телефонную трубку, стал звонить в УВД города Казани. Краем глаза я видел, как вытянулось лицо Козина, а начальник отделения пулей пролетел мимо моего стола и исчез за дверью кабинета.

Сидя в кабинете сотрудника уголовного розыска, я листал розыскное дело. Я хорошо понимал, что за два дня невозможно наработать много материала, и поэтому изучение дела не заняло у меня много времени.

Отложив в сторону дело, я поднял глаза на оперативника, сидяшего напротив меня.

— Кто первый обнаружил отсутствие девочки?

— Там же все написано. Неужели вы не прочитали? Первой ее отсутствие заметила бабушка.

— Давай без нервов. Ты сам отбирал у нее это объяснение?

— Да, я.

— Тогда поясни мне, где была бабушка в момент исчезновения внучки? В твоей объяснительной записке об этом не сказано ни слова!

— Может быть, я тогда не записал это потому, что она в устной форме мне все это рассказала.

— Вот и ты мне тогда устно расскажи, а то я не совсем разобрался в твоей записке.

Он обиженно дернул плечами. Сделав небольшую паузу, он приступил к докладу.

— В этот день бабушке принесли пенсию, вот она и решила быстро сходить на колхозный рынок и купить продуктов. Ее внучка была дома, она отказалась пойти с ней на рынок. Со слов бабки, она отсутствовала около двух часов. Когда пришла домой, то внучки дома уже не было. Она посчитала, что девочка ушла играть к своей подруге, которая живет в соседнем доме, и не придала особого значения этому отсутствию. Приготовив обед и не дождавшись возвращения внучки, она пошла к ее подруге. Однако квартира подруги оказалась закрытой. Постояв около закрытой двери, она вернулась к себе, посчитав, что девочка ушла куда-то гулять вместе со своей подружкой. Около пяти часов вечера она увидела ее подружку во дворе своего дома, та играла с ребятами из их двора. Спустившись вниз, она поинтересовалась у нее насчет внучки, но та сказала, что Вера к ней сегодня играть не приходила и что она видела Веру с каким-то незнакомым ей дяденькой. Этот дяденька вел ее за руку в сторону железнодорожного вокзала. Девочка была спокойной и не пыталась вырваться из рук этого мужчины.

— Погоди, у меня к тебе еще один вопрос. С кем она проживала?

— Она проживала в неполной семье. Когда ей было всего пять лет, ее отец оставил семью и ушел к другой женщине. Со слов бабушки, он проживает где-то в Удмуртии и имеет двоих детей. За все это время он приезжал к ним всего один раз, когда Вера пошла в первый класс. Больше он к ним не приезжал.

— Вы установили его место жительства?

— По данным адресного бюро МВД Удмуртии, он на территории республики не прописан.

— Тогда почему вы утверждаете, что он живет в Удмуртии? Скажите, он вообще не прописан или выбыл из республики? Это разные вещи. Человек мог там проживать, а затем выехать за пределы республики. Если вы запросили только наличие прописки, то вам ответят, что он в прописке не значится.

Я посмотрел на него. По его лицу я сразу же догадался, что подобного запроса он не делал.

«Плохо, — подумал я. — Он явно не знает многих вещей, которые необходимы для организации розыска пропавших без вести».

Расценив мое молчание по-своему, он продолжил свой доклад.