— Езжай на моем, — сказал он. — У меня предостаточно времени, чтобы заправиться по пути на работу. Увидимся ночью, милая.

Они не увиделись. Через десять минут после того, как ее самолет оторвался от земли, Б.Б. завел машину, и тотчас же бомба, установленная на зажигании, убила его.

Убитая горем, она закончила расследование, и теперь политик отбывал пожизненное заключение без права на досрочное освобождение за торговлю наркотиками и участие в организации смерти Б.Б. После этого она оставила журналистские расследования и вернулась в Алмазную бухту, чтобы попытаться снова почувствовать вкус к жизни. Мир, отвоеванный с таким трудом, позволил ей снова получать удовольствие от работы и спокойного течения жизни здесь, в бухте. Она чувствовала удовлетворение, спокойствие и радость, но и близко не приближалась к тому, чтобы полюбить снова Она даже не пыталась. Ей не нужны были свидания, поцелуи, прикосновения или мужская компания.

До настоящего времени. Ее указательный палец нежно коснулся стекла, покрывающего кривую улыбку Б.Б… Было невообразимо больно и сложно снова окунуться в омут любви. Как правильно сказано! Ее действительно затягивал омут, и она, будучи не в состоянии остановить вращение, нырнула вниз головой, несмотря на то, что не была уверена, что готова к этому. Она чувствовала себя дурой. В конце концов, что она знала о Кэлле Сэйбине? Достаточно, чтобы ее эмоции вышли из-под контроля. Непонятно почему, но она полюбила его с первого взгляда. Ее интуиция подсказывала, что он станет важен для нее. Почему еще она так отчаянно боролась, чтобы спрятать его и защитить? Взяла бы она на себя риск заботы о другом незнакомце? Романтическая часть ее натуры была уверена, что это судьба. Такое объяснение было не ново: издревле считалось, что жизнь принадлежит тому, кто сохранил ее.

Подумав так, Рэйчел криво усмехнулась. Что это меняет? Она может сидеть тут и придумывать убедительные и не очень оправдания, но они ничего не изменят. Несмотря на силу воли и логику, она уже наполовину влюбилась в этого мужчину, и дальше будет только хуже.

Он пытался соблазнить ее. О, он был не в том физическом состоянии, чтобы сделать это, но, учитывая его физическую форму и силу, он, возможно, выздоровеет быстрее обычного человека. Часть ее дрожала от возбуждения при мысли о сексе, а другая, более осмотрительная, предупреждала не связываться с ним. Поступить так значило подвергнуться еще большему риску, чем тот, которому она подвергается, укрывая и выхаживая его. Она не боялась физической боли, но эмоциональная цена, которую она может заплатить за любовь к такому мужчине, могла искалечить ее.

Рэйчел глубоко вдохнула. Она не может свести свои эмоции и ответный отклик к старательно отмерянным, как по рецепту, долям. Она не могла настолько контролировать свои эмоции. Поэтому она могла лишь признаться самой себе, что полюбила его, и любовь становится все сильнее. И принять это в качестве отправной точки.

Б.Б. смотрел на нее с фотографии. Полюбить кого-нибудь еще не было предательством: он хотел бы, чтобы она полюбила снова.

Мучительным было допустить такую возможность. Рэйчел не умела любить легко. Она отдавала себя со всей страстью своих эмоций. Ни легким, ни спокойным такой способ любить не назовешь. Мужчина в ее кровати не был пределом ее мечтаний — не требовалось хрустального шара, чтобы сказать, что он был одним из тех, в ком ледяная бесстрастность сочетается с огненной чувственностью. Он жил ради своей опасной работы, которая не поощряла эмоциональных привязанностей. Он может взять ее с неукротимой страстью, а затем спокойно уйти, вернувшись к жизни, которую он выбрал для себя.

Она без энтузиазма оглядела кабинет. Пожалуй, ей не удастся поработать. Ее настолько захватили эмоции, что она не могла готовиться к лекциям или заняться рукописью.