|
Она помнила, что ей было больно, но насколько и как, стерлось из воспоминаний. Возможно, и силы в ту ночь, и последующая выборочная амнезия были вызваны приливом адреналина. Она посмотрела на него долгим взглядом, затем повернулась и пошла к морю. Он смотрел на нее, пока волны не достигли ее коленей, затем вытащил пистолет из-за пояса и аккуратно положил его на полотенце, прикрыв его другим от задуваемого ветром песка. Затем он сбросил свои шорты и нагой пошел за ней в воду. Проведя большую часть жизни рядом с бухтой, Рэйчел была хорошим пловцом, но Кэлл, несмотря на плохо двигающееся плечо, плыл практически наравне с ней. Когда она поняла, что он в воде, то начала протестовать, говоря, что он не должен мочить свои раны, но тот час же проглотила свои слова. В конце концов, ранее ему приходилось плыть с открытыми ранами, а упражнения были хорошей терапией для него. Они проплавали в бухте полчаса, прежде чем решили, что этого было достаточно, и вернулись на пляж. Пока вода не достигла его бедер, она не осознавала, что он был нагим. Знакомая дрожь потрясла ее изнутри, когда она наблюдала, как он выходит из воды. У него было поджарое, твердое, превосходное тело, покрытое загаром и перевитое канатами мышц, даже ягодицы. Она наблюдала за тем, как он достал пистолет и лег на одно из полотенец, подставляя блестящее тело солнцу.
Она тоже вышла из воды, наклоняясь, чтобы выжать волосы. Когда она выпрямилась, то увидела, что он наблюдает за ней. — Сними купальник, — произнес он тихо. Она посмотрела на море; в поле зрения не было ни одной лодки. Затем она снова взглянула на него. Он был подобен бронзовой нагой статуе, за исключением того, что она никогда не видела статую в состоянии полной готовности. Она медленно потянулась к лямкам на плечах и опустила их вниз, тотчас же почувствовав, как солнце касается ее груди. Неожиданно поднялся легкий бриз, слегка коснувшись ее сосков и заставив их напрячься. У Сэйбина перехватило дыхание, и он протянул к ней руку. — Иди сюда. Стащив и отбросив купальник, она шагнула к полотенцам. Он сел и потянулся к ней, увлекая ее вниз, понуждая вытянуться рядом с ним. В его глазах, смотрящих на нее сверху, мерцало изумление. — Догадайся, что я забыл взять с собой. Она засмеялась, ее голос был чистым и сильным в этом мире, где существовали только двое. — Ну, тебе все равно это не нравилось, — прошептал он, скользя руками по ее груди и вызывая в них звенящее напряжение. — Мне просто придется… сымпровизировать. Он наклонился над ней, и его широкие плечи закрыли небо. Его губы горели на ее губах, а затем и на ее теле. У него очень хорошо получалось импровизировать. Она была подобна целуемой солнцем жертве, добровольно принесенной ради его удовольствия. Он плавно двигался над ней, пока ее тело не выгнулось под его жадными губами, и она не закричала от невыносимого наслаждения. Ее крик вознесся к палящему солнцу.
Глава одиннадцатая
Рэйчел не позволяла себе думать о времени, хотя знала, что у них было, самое большее, несколько дней, — столько, сколько потребуется этому Салливану, чтобы подготовиться к встрече с Кэллом. Она жила только настоящим, наслаждаясь его обществом, что бы они ни делали. Он помогал ей собирать овощи в огороде и немного работал с Джо, постепенно добиваясь доверия собаки и показывая Рэйчел, как хорошо был выдрессирован этот пес. После первого купания они также проводили много времени внизу у бухты, плавали каждое утро и потом после обеда, когда спадала жара. Это было замечательным лечением, от которого он с каждым днем становился сильнее, его плечо более гибким, а хромота менее заметной. Также он делал другие упражнения, непрерывно работая, чтобы вернуть свое тело в форму, и она могла только наблюдать за этим с изумлением. |
