Изменить размер шрифта - +

– Ангольские, нашего собственного производства, – не без гордости пояснил Тито. – Не какие-нибудь «Мальборо» или «Уинстон». Ни в какой другой стране мира их не купить. Да и в Анголе они теперь только в солдатско-офицерском пайке или на черном рынке.

В Лабораторию, которая располагалась непосредственно под Мавзолеем, от «России» было рукой подать – только Красную площадь перейти. Однако по протоколу гостей довезли на машине, для чего пришлось объехать площадь по кругу и остановиться неподалеку от Исторического музея, где их встретил старший научный сотрудник, заместитель директора Павел Клименко. Пока они шли в сторону Мавзолея, Павел Иванович разъяснял ангольцам процесс бальзамирования:

– Как вы понимаете, эта методика была разработана еще в древние времена, и в нашем советском случае закреплена многими десятилетиями собственного опыта. Если коротко, то из тела сначала удаляются все внутренние органы, сосуды промываются и заполняются бальзамическим раствором.

– То есть крови в венах такого тела уже нет? – уточнил кто-то из специалистов-биохимиков, входивших в делегацию.

– Ее нет не только в венах, но и в тканях. Потом тело помещают в ванну со специальным бальзамирующим раствором примерно на полгода, в течение которых строится саркофаг. Учитывая то, что вы хотите, чтобы народ Анголы в течение нескольких дней простился с товарищем Нето, мы сначала проведем здесь временное бальзамирование, отправим его вместе с вашей делегацией на родину, а потом вернем сюда и продолжим процесс.

Клименко завершил свою краткую «вводную» как раз у входа в Мемориал, к которому тянулась плотная толпа людей. С видом человека, которому здесь подчиняются все, включая даже стоявший навытяжку почетный караул, Павел Иванович жестом задержал поток людей, небрежно и уверенно бросил, кивнув на делегацию, это со мной, и повел ангольцев внутрь. Уже там группа послушно двинулась вместе с общим медленным потоком в сторону и вокруг стеклянного саркофага, послушно и как-то разом перестав переговариваться между собой. Даже если кто-то вдруг начинал обмениваться впечатлениями, его тут же останавливал до тех пор незаметный охранник – вежливым, едва слышимым, но твердым замечанием. Торжественность и сакральность момента не отпускала никого из посетителей Мавзолея вплоть до самого выхода из помещения на волю к нежаркому и приветливому осеннему солнцу. Будто из могилы на свет Божий. «С того света на тот еще свет» – усмехнулся Олег про себя, благодарно взглянув на светило, которое радушно встретило его на пороге склепа.

Вторая половина дня ушла на подготовку тела Агостиньо Нето для отправки его из морга Центральной клинической больницы в Лабораторию при Мавзолее и на транспортировку, в чем ангольская делегация, конечно же, участия не принимала: процессом руководил Клименко. Ему для этой цели выделили помощников из числа курсантов Кремлевского гарнизона, а также специальный авторефрижератор. До отправки бесценного груза, которая была государственной тайной, Павел Иванович с тремя своими сотрудниками провели предварительную заморозку тела, после чего его поместили в специальный закрытый ящик. Члены ангольской делегации вместе с Олегом при всем этом не присутствовали – иначе вряд ли бы они потом смогли с таким удовольствием отобедать в ресторане гостиницы «Россия», который славился своей кухней, в особенности соленьями и знаменитыми котлетами по-киевски.

Глава ангольской делегации Тито Шангонго, или просто «камарада Тито», как он сразу предложил себя называть, был министром здравоохранения Анголы и одновременно заместителем председателя правящей МПЛА – Партии Труда. Партия возникла на основе народного движения за освобождение Анголы, которое сформировалось в ходе долгой партизанской войны ангольцев против португальских колонизаторов.

Быстрый переход