|
Кто его мог послать, можно установить, если покопаться. Безусловно, это тоже будет интересно газетам. Подытожим: Глебова провели, и провели по всем правилам искусства. Ай-яй-яй, и меня провели вместе с Глебовым… Бывшего сторожа Ермилова убили, предварительно сманив и прельстив задатком, а также научив, под каким предлогом следует уйти с завода. Этот поступок Ермилова заставил Глебова уволить опытного работника и взять на его место нового. Что касается нефти, здесь точный расчет: не так сложно было приурочить поджог к закупке годового запаса. Зато теперь выяснить, что из этих двух событий было причиной, а что следствием, практически невозможно. Смею верить: страховое общество в заговор могло не входить. Скорей, как я уже говорил, вас, Орест Юрьевич, кто-то заботливо предупредил. Ваше поведение после пожара выглядит поэтому вполне естественным. Но подумайте, в какой мыльный пузырь превратится страховое общество «Россия», если я обнародую эти факты через уважаемую газету? - Так как Защипин молчал, добавил: - Как вы хорошо знаете, такая газета в Петербурге есть.
Оставив Защипина обдумывать услышанное, встал, подошел к двери; перед тем как выйти, повернулся: - Простите, я сказал вам все это, зная вашу мудрую осмотрительность. Сообщенные мной факты вы можете проверить сами, но если хотите - сегодня же вечером я представлю копии документов. В их числе есть весьма любопытные. Например, протокол допроса некоего уголовника-рецидивиста Ганибалова, к услугам которого прибегла фирма «Шуккерт и К°», а также копия письма банка Мюллера Трояновскому, на имя которого в банке был открыт счет сразу после пожара. Представить? Защипин некоторое время молчал, глядя на стол; наконец сказал хмуро: - Ну что ж, представьте. Простившись, Пластов ушел; вечером документы были представлены. Как свидетельствует архивная хроника, на следующее утро петербургское отделение страхового общества «Россия» официально уведомило фирму «Н. Н. Глебов и К», что сегодняшним числом перевела на ее банковский счет причитающееся ей страховое вознаграждение - полтора миллиона рублей.
37
Пластов и Лиза Глебова сидели в кафе «Коломбина» за тем же столиком, как и в то утро, когда они, решив обсудить звонок Коршакеева, договорились встретиться. Зал кафе, как обычно в эти часы, был пуст, за окном начинался жаркий июльский день Петербурга, но здесь было прохладно и тихо. Пластов видел только Лизу, ее лицо, выбившиеся из-под шляпки светлые волосы, зеленовато-карие глаза. Вот Лиза протянула ладонь, накрыла его руку; в который раз вспомнилось: Лиза сама сегодня позвонила ему, сама… И сама настояла на встрече. Вообще, мог ли он думать, что когда-нибудь такое случится? Что они будут сидеть вот так, рядом, что она накроет его руку? Лиза, будто не замечая всего этого, улыбнулась: - Арсений Дмитриевич, я знаю, это ужасная сентиментальщина и все такое прочее, но, ради бога, пожалуйста, не откажите мне… Ну, пожалуйста! Я вас очень прошу, ну, пожалуйста! Арсений Дмитриевич, миленький, не откажетесь? Обещайте мне? Не откажетесь? - Хорошо, не откажусь, но от чего? - Спасибо. - Убрала руку. Помедлив, бережно сняла с пальца кольцо, протянула. - Он хотел было остановить ее - прижала палец к губам: - Тш-ш… Я так хочу, Арсений, слышите? Ну, пожалуйста! Я хочу. Я буду всегда с вами, хорошо? - Вложила кольцо в его ладонь, силой сжала пальцы в кулак. - Подержите его, а потом спрячьте в карман. На левую сторону. Хорошо? - Хорошо. - Спрятал кольцо в карман пиджака. Лиза вздохнула, смешливо прищурилась: - Знаете, я ведь очень суеверная. Вы даже не знаете, до какой степени… Ну вот. Еще тогда, в то утро, я загадала: если все будет хорошо, я обязательно подарю вам это кольцо. |
