|
В Сингапуре и Гонконге, где он работал до поступления в «Еврогард», неудачливым телохранителям соперники возможность применить свое боевое умение, как правило, не давали - в них и в их подопечных попросту швыряли гранату. Или перерезали автоматной очередью из проносящейся мимо машины. То же самое вполне могло произойти и здесь, в Париже. И именно поэтому сейчас, расположившись на заднем сиденье «вольво», Ли старался все внимание сосредоточить на зеркалах бокового и заднего обзора, чтобы уяснить, не сел ли им кто-то на хвост.
В машине было душно и жарко - чтобы обезопасить себя в пути, Ли настоял, чтобы все стекла были подняты. Машина шла рывками, то проскакивая в свободную щель впереди, то резко тормозя перед светофорами; иногда же им приходилось надолго застывать в пробках. На всякий случай Ли держал наготове под развернутой на коленях газетой автомат «узи». Наконец у одного из перекрестков, совсем недалеко от жокей-клуба, случилось то, что рано или поздно должно был случиться: они попали в большую пробку. Окружившие их со всех сторон машины беспорядочно сигналили, водители, изредка высовываясь в окна, ругали что есть мочи прохаживающегося у перекрестка полицейского; тот, однако, не обращал на них ни малейшего внимания. Посидев с минуту, Анри обернулся: - Ли, может, я опущу стекло? Душно. - Ни в коем случае, мы в пробке. Сейчас можно ждать всего. - Да бросьте вы, Ли. Неужели вы всерьез верите, что сейчас на нас кто-то может напасть? - Я ни во что не верю, месье Анри. И все же потерпите, очень вас прошу. Осталось совсем немного. - Ладно, уговорили. Через несколько секунд слева, почти вплотную к окну, за которым сидел Анри, затормозил мотоциклист. Лицо его было закрыто шлемом, руки в перчатках лежали на руле. Ли, проверив на всякий случай, снят ли предохранитель, чуть сдвинул газету. Через некоторое время еще один мотоциклист появился уже справа. Ли был в полной боевой готовности, но оба мотоциклиста, как ему казалось, сидели, не обращая на него и Анри никакого внимания. Когда же вдруг один из них, тот, что находился слева, стал вдруг что-то показывать Анри, Ли выдавил сквозь зубы: - Месье Анри, не обращайте на него внимания. Боюсь, это провокация. - Да бросьте вы. Ли. Он показывает: у нас спустило колесо. Судя по жестам мотоциклиста, он действительно всеми способами пытался дать понять Анри, что у машины спустилось переднее левое колесо. Наконец, убедившись, что все его усилия пропадают впустую, подъехал к стоявшему у перекрестка полицейскому. Выслушав мотоциклиста, полицейский кивнул и подошел к «вольво». После того как Анри опустил свое стекло, полицейский постучал жезлом по левому переднему колесу: - Месье, вы стоите на одном ободе. Займитесь, у вас в запасе есть как минимум минут двадцать. Увидев, что Анри решил все-таки выйти из машины, полицейский вернулся на свое место. Анри же. выбравшись наружу, присел перед колесом. Тут же произошло событие, отвлекшее на себя внимание не только Ли, но и всех застрявших на перекрестке, в том числе и полицейского: первый мотоциклист, подъехав ко второму, вдруг ни с того ни с сего начал с ним драться. Мотоциклы упали на мостовую. Полицейский бросился разнимать дерущихся, и лишь в этот момент Ли Чжуан сообразил: он совершенно упустил из виду Анри. Переведя взгляд на все еще сидящего на корточках Анри, Ли Чжуан понял, что сделал это вовремя: за спиной его подопечного появились неизвестно откуда возникшие два типа: бритоголовый с бычьей шеей и крепыш-блондин с нечесаной гривой волос. Почуяв неладное, Ли Чжуан дернул рукоятку двери, пытаясь выйти наружу, но дверь не открывалась! Ясно, подумал он, это дело рук мотоциклистов. А может быть, дело их ног. Им ничего не стоило поставить на двери заглушки. Теряя секунды, Ли дернул ручку правой двери, но не открывалась и она. Он был в западне. |
