|
Способ совершения преступлений, общие черты, характерные особенности – все приводило именно к этой мысли. И так думали все, кроме полицейских следователей (со временем мы надеемся обнаружить причину подобного недомыслия). Зато вчера внезапно, неисповедимыми путями, какие можно сравнить лишь с неисповедимым упорством, с которым отрицалась гипотеза о маньяке-убийце, наступил перелом в расследовании. Кажется, этот новый этап даже удостоился чести получить кодовое название «Операция Игуана», хотя и не совсем понятно, что именно оно означает.
Продолжение на странице 19
«Унита» ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ ПРОТИВ СТУДЕНТОВ УНИВЕРСИТЕТА В БОЛОНЬЕ СТОИТ СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА Шесть жертв Игуаны ВСЕ ТЕЛА БЫЛИ ОБНАРУЖЕНЫ РАЗДЕТЫМИ ДОГОЛА; ГОВОРЯТ О ЦЕННОМ СВИДЕТЕЛЕ СТЕФАНИЯ ВИНЧЕНТИ Три жертвы, один убийца. Одна рука нанесла удар шести студентам университета в Болонье, которые погибли один за другим на протяжении последних месяцев. Рука Игуаны, как называют следователи опасного маньяка, – классический пример серийного убийцы. Никаких официальных сведений, по правде говоря, не поступало: полиция и городские власти хранят строжайшую тайну, но некоторые данные просочились в печать, и теперь уже ясно, что преступления, ранее рассматривавшиеся как разрозненные и не связанные между собой, на самом деле представляют фрагменты большой, зловещей мозаики. Три последних эпизода имеют ряд общих черт, например: одна и та же разношерстная богемная среда, в которой живут университетские студенты, не приписанные к общежитиям, а также тот факт, что все жертвы были обнаружены совершенно раздетыми (подробность, которую следствие до сих пор скрывало). Но самое главное: Игуану может опознать свидетель, человек, который вроде бы явился очевидцем преступления и которого полиция содержит под постоянной охраной.
– Ну и кашу ты заварила, девочка моя. Стиснув зубы, Грация шмыгнула носом: горло сдавило от подступающих слез, которые она всеми силами пыталась удержать. Она не сводила глаз со своих ног, обутых в ботинки, раскачивая ими взад и вперед, взад и вперед, иногда шаркая по полу; пялилась на них не моргая, ибо стоило на секунду зажмуриться или поднять взгляд на Витторио, как она тут же расплачется, а этого ей не хотелось. Так она и смотрела на свои ботинки, сидя на краю стола у компьютерного терминала Научно-исследовательского центра, болтая ногами и время от времени сглатывая слюну, чтобы не разреветься. – Комиссар черный как туча. Ему не удалось убедить журналистов в том, что нет никакого киллера, убивающего студентов, и он представляет себе, какую веселую жизнь ему устроят родители этих ребят. Как раз сейчас он говорит по телефону с министром внутренних дел, который ему делает колоссальное вливание. И если говорить начистоту, я тоже не слишком-то рад всему этому, девочка моя. Витторио шарил в открытом дипломате. Он стоял у окна, положив чемоданчик на каменный подоконник, и перебирал стопку дискет, едва касаясь их краев подушечками пальцев. – Я, конечно, хотел, чтобы дело получило огласку, но не таким же способом. В контексте общей стратегии такой поток информации представляется избыточным и преждевременным. Теперь Алвау обделается со страху и будет наспех решать, что делать – продолжать ли расследование серии убийств, ввергнувшей в панику весь город, или гоняться за единичными убийцами, что гораздо проще. Наконец он нашел нужную дискету и выдернул ее из ряда. Взял за уголок и стал ею постукивать по кончику носа, в задумчивости морща лоб. – Я почти его поймала, – заявила Грация. По-прежнему не сводя глаз со своих ботинок, она шмыгнула носом и сглотнула, чтобы в голосе не ощущались слезы. – Я подобралась очень близко к нему. Витторио кивнул. Сунул дискету в карман пальто, двумя пальцами оттянул кармашек внутри чемоданчика, вытащил оттуда расческу и причесался, глядя на свое отражение в оконном стекле. |
