– Кера? – строго спросил Суарен. – Почему ты с ужином?

– Кухарка попросила меня помочь. – Взгляд Керы забегал по комнате, прячась от испытывающего внимания магистра, метнулся на пол, на стену, задел окно, остро и быстро скользнул по Вальборну и наконец уперся в поднос.

Кера подошла к столу и с подчеркнутой грацией принялась расставлять на нем тарелки, кружки, кувшин с питьем. Суарен замолчал, дожидаясь ее ухода. Вальборн с ленивым удовольствием разглядывал девушку, ее блестящие карие глаза, смуглые щеки, тесную кофточку, обтягивавшую ладную, аппетитную фигурку. Когда Кера ушла, магистр неодобрительно покачал головой.

– Такая вертушка… и слишком уж любопытна, – пожаловался он гостю. – Она еще задаст мне хлопот.

– Но хорошенькая… – добавил Вальборн. – Кто ее родители?

– Никто. Она – подкидыш. Малышкой она воспитывалась в одной из местных семей, затем подросла и перебралась сюда, на алтарь. Я несколько раз отсылал ее к приемным родителям, но безуспешно. Как говорится, гони ее в дверь – войдет в окно.

– С норовом, значит?

– Еще с каким… Присаживайтесь к столу, Вальборн.

За ужином, за разговором они забыли о Кере. Но позднее, когда магистр провожал гостя, освещая темный коридор светлячком Феникса на фигурной подставке, из бокового коридора выскочила спешившая куда‑то девушка и с разгона налетела на Вальборна.

– Ах!

Совсем близко Вальборн увидел лицо Керы, ее горящие глаза. Руки девушки уперлись в его грудь, он почувствовал тепло ее тела, ее беспокойное, быстрое дыхание.

– Ах, простите, мне так неловко… – замурлыкала Кера, не сводя с Вальборна взгляда, в котором было что угодно, но только не смущение.

«Могла бы и отодвинуться, а потом уж извиняться, – подумал ошарашенный Вальборн, чувствуя в темноте, как запылало его лицо. – И что это я краснею? Разве это я налетел на нее?»

– Ничего, пустяки… – пробормотал он вслух.

– Так вы не сердитесь на меня? – не отпускала его девушка.

– Нет‑нет, за что тут сердиться…

– Я так спешила, что не заметила…

– Кера! – возмущенно одернул ее Суарен.

Девушка, стрельнув глазами в магистра, мгновенно оставила Вальборна и скрылась в коридоре.

– Бесстыдница! – Слова Суарена пропали даром – Керы уже не было поблизости. – Я завтра же выгоню ее с алтаря!

– Зачем же так, Суарен, это случайность… – заступился за девушку Вальборн, впрочем ненастойчиво.

Они спустились по лестнице и вышли на улицу, где поздний вечер стремительно превращался в темную осеннюю ночь.

– Возьмите светлячок, Вальборн, уже темно, – предложил магистр.

– Здесь недалеко, – отказался тот и, попрощавшись, пошел на берег Тиона, туда, где стояло войско.

Вальборн прошел полдороги, когда Оккаду накрыла ночная тьма.

Оставшуюся часть пути он добирался почти на ощупь, с трудом отыскивая едва заметную тропинку и досадливо встряхивая головой, чтобы отогнать завязший в ушах мурлыкающий голосок: «Ах, простите, мне так неловко…»

В последующие дни Вальборн побывал в заброшенном городе, где было припрятано имущество и припасы, проехал вверх и вниз по берегу Тиона, но главное внимание он уделил участку дороги в Келангу, примыкавшему к выходу из Оккадской долины. Понимая, что бой состоится на подходе к селу, Вальборн искал место для расстановки войск и никак не мог выбрать удобную позицию.