Сам он считал, что камень нужно отдать магам, но как убедить в этом женщину, не привыкшую к уступкам, не терпевшую принуждения? С этой мыслью ученый промучился до вечера, да и ночью, когда все разошлись по комнатам, она мешала ему уснуть куда больше, чем похрапывание Шеммы, развалившегося на соседней лежанке.

Среди ночи он вдруг почувствовал, что кто‑то трясет его за плечо.

Открыв глаза, Пантур вгляделся в склонившегося над ним монтарва и узнал охранника из Седьмой общины.

– Беда, Пантур! – сказал тот, увидев, что ученый проснулся. – В наш туннель рвутся уттаки!

Пантур вскочил с лежанки. Охранник торопливо рассказал ему подробности происшествия:

– Охранники из Восьмой общины говорили нам, что уттаки уже двое суток как шныряют по скалам. Снаружи солнечно, даже рубиновые очки не спасают, поэтому мы сидели в глубине туннеля, когда эти дикари полезли внутрь. Меня послали за подкреплением, а потом – сообщить великой о нападении, но я не смею беспокоить ее во время сна, поэтому пришел сюда.

– Там много уттаков?

– Много, но наши остановили их. Коридор слишком узок для того, чтобы все уттаки напали одновременно. Сейчас туда, наверное, уже подошли мужчины из ближайших общин.

– Обороняйтесь. Эта нечисть не должна попасть внутрь. – Пантур встал и вышел вместе с охранником в коридор. – Я подниму мужчин на помощь, а ты обойди остальные общины и сообщи о нападении. Пусть подготовятся к обороне города.

Отправив к месту сражения мужчин Первой общины, Пантур постучал в комнату служанки владычицы, дождался, пока та разбудит великую, а затем, после разговора с Хэтоб, пошел в Седьмую общину узнать, как развиваются события.

В туннеле было тесно от монтарвов, собравшихся на подмогу охранникам, но спокойно. Защитники с кирками в руках сидели вдоль стен, негромко переговариваясь в ожидании новых событий. О недавнем бое напоминали только капли крови на гладком каменном полу.

– Что здесь произошло? – спросил Пантур, подойдя. – Где уттаки?

– Мы отбили их, – ответил один из защитников. – Они забрали убитых и отступили. Но мы не уходим на случай, если они опять полезут.

– А у нас есть убитые?

– Убитых, к счастью, нет. Уттаки не мастера биться в туннелях, да и удар у них слабее. Мы уложили не меньше двух десятков дикарей, а с нашей стороны – лишь несколько раненых.

– Есть опасность, что они прорвутся внутрь?

– Вряд ли, если их там не слишком много. Лицом к лицу с каждой стороны в туннеле могут встретиться трое‑четверо, не больше. Если здесь поставить десятка два охранников, это будет уже не битва, а мастерская по уничтожению уттаков.

– Хорошо. – У Пантура отлегло от сердца. – Но Здесь, я смотрю, собралось полсотни наших, и никто не уходит.

– Бой был легким, но все встревожены, – объяснил охранник. – Неизвестно, что будет дальше.

Пантур прошел вперед по туннелю, изгибавшемуся в конце для защиты от света, как и все наружные выходы Лура. Вдруг сидевшие впереди монтарвы вскочили и с кирками в руках выстроились поперек туннеля. Выглянув из‑за спин защитников, Пантур увидел появившихся на повороте уттаков, а с ними – сухого, остролицего человека, освещавшего путь ослепительно белым шариком, похожим на тот, который показывал Шемма. Немного не дойдя до ощетинившихся кирками монтарвов, он остановился и заговорил на непонятном здесь языке людей сверху.

Догадавшись, что нападающие хотят вступить в переговоры, Пантур раздвинул охранников, вышел вперед и спросил:

– Кто вы такие и что вам нужно?

На лице человека мелькнуло удовлетворение.