Кеменер подъехал к хижинам и увидел то, что рассчитывал здесь найти — колодец. Колодец хорошо сохранился и был закрыт крышкой. Кеменер достал из мешка моток веревки и котелок, привязал котелок к концу веревки и опустил в колодец. Плеск воды послышался, когда Кеменер размотал веревку наполовину. Шпион вытащил котелок и попробовал воду. Она оказалась чуть солоноватой, но пригодной для питья. Кеменер напился сам, экономя воду в кожаном мешочке, потом долго таскал воду для коня, казалось, готового выпить целую бочку. Здесь, рядом с колодцем, он и устроился на ночь.

Утром Кеменер поехал на юг вдоль берега Тикли. Ближе к полудню, когда он дремал под ритмичное похрустывание соли под копытами, конь вдруг остановился. Кеменер открыл глаза и осмотрелся. Он доехал до южного края озера, откуда оставалось совсем немного до Южного тракта, но путь преграждала небольшая речка, впадающая в озеро. Кеменер внимательно осмотрел речку. Она казалась неглубокой, дно не выглядело вязким. Подумав, что эту лужу легко преодолеть вброд, Кеменер направил коня в воду. Конь занервничал и отказался повиноваться.

Кеменер посмотрел вдоль речки, далеко ли объезд. Она, извиваясь, скрывалась за горизонтом. Причуда упрямого животного заставляла Кеменера вернуться на дорогу и потерять время. Он прикрикнул на коня и снова послал его в воду.

Конь, почувствовав на боках каблуки Кеменера, нехотя пошел в речку. Когда вода достигла брюха коня, Кеменер вытащил ноги из стремян и подобрал на седло. Вдруг он почувствовал, что конь дрожит. Кеменер посмотрел в воду и увидел там длинные, лентообразные, отливающие голубизной змеиные тела, со всех сторон приближающиеся к ним. Это были аспиды, живущие в Тикли. Шпион не знал правила местных жителей — никогда не заходить в воды озера. Аспиды были всегда голодны и, случалось, ели друг друга. Любое существо, попавшее в воду, они считали своей добычей и немедленно кидались на него.

Аспиды один за другим подплывали к брюху коня. Вдруг конь издал ржание, похожее на визг или стон, и рванулся вперед. Кеменер, чтобы не упасть, бросил уздечку и вцепился в передок седла. Конь дикими прыжками преодолел речку и понесся по равнине. Кеменер трясся на нем, не имея возможности ни схватить уздечку, ни опустить ноги в стремена. На очередном прыжке подпруга лопнула, и Кеменер полетел на землю вместе с вещами и седлом.

Он успел подобраться и спружинить при ударе о землю. Толчок на мгновение оглушил Кеменера, но шпион быстро опомнился и вскочил на ноги. Конь мчался по равнине, мотая головой и хрипя, но вдруг остановился, покачнулся, свалился на бок, дергая копытами, и вскоре замер. Яд аспида действовал почти мгновенно.

Потрясенный Кеменер опустился на землю рядом с седлом, постепенно приходя в себя. Обычный оптимизм возвращался к нему. Он был цел, а мог бы разбиться, сломать руку или ногу. Он мог бы упасть в воду и погибнуть от укуса аспида, но конь вынес его на берег. Можно было продолжать путь.

Кеменер рассчитывал завтра к обеду доехать до ближайшей из прибрежных деревень, встречающихся вдоль Южного тракта, а еще дней через пять оказаться в Кертенке. Происшествие разрушило его планы. Пешком до деревни было не меньше двух дней пути. «Конь пропал, седло тоже придется оставить, — прикидывал убытки Кеменер, — и время потеряно. В деревне, если повезет, можно купить нового коня». — Он открыл магический ларец и пересчитал оставшиеся деньги. Их не хватало даже на самого захудалого коня.

Ларец, который можно было продать, стоил не дешевле хорошего коня, но было бессмысленно пытаться получить за него нужную сумму в одной из деревень. Кеменеру стало очевидно, что до Кертенка он пойдет пешком. Он отвязал от седла мешок, поискал в нем что-нибудь липшее, чтобы выбросить, но не нашел.