– Представь, что сотворили бы с Альбрехтом твои бойцы, ежели бы Зарина при обмене под воздействием душекрива убила тебя на границе?

– Он был бы уже тогда покойник.

– Вот именно. Барон и сам сообразил, что король отдавал его на растерзание только из мести, ведь никаких других причин не было.

– Это точно.

– Тогда Альбрехт и понял, что теперь он – всего лишь расходный материал, не представляющий для монарха никакой ценности. Потому сослался на пошатнувшееся здоровье, сдал дела и удалился в свое имение.

– Излишне осведомленный расходный материал, – заметил Еремеев. – Я слышал, бывших шпионов не бывает, тем более – высокого ранга.

– Вот и Карл мог решить, что живым барон слишком опасен. Поэтому и подослал к нему убийцу, – поделился своими заключениями особист.

– Барон не из тех, кого легко убить. Даже опытному профессионалу.

– Думаю, речь шла о лучшем наемнике, расценки которого начинаются с тысячи золотом.

– Получается, друг короля оказался ему оч-чень дорог? Такие проводы ему устроил… Погоди, ты вроде сказал, что новость скорбная. Подумаешь, один негодяй спровадил другого на тот свет – что тут скорбного?

– Экий ты циник, Данила. Преждевременный уход из жизни – всегда скорбь для друзей и близких. Но в данном случае и для некоторых врагов усопшего.

– И в чем она выражается? – спросил Еремеев.

– В последствиях, – загадочно произнес Творимир.

– Для Швеции или Смоленска?

– Скорее для Республики и тебя лично, – ответил особист, продолжая внимательно изучать собеседника.

Данила не стал требовать разъяснений. Поразмыслив пару минут над словами сотника, он продолжил разговор:

– Ты считаешь, что следующим стану я?

– Конечно. Посуди сам: барон имел огромный боевой опыт и вдобавок систему личной охраны, преодолеть которую было практически невозможно. Карл подсылает к нему спеца, чтобы устранить последствия в будущем, а заодно проверить, насколько наемник удачлив. Следующий шаг напрашивается сам, ведь ненавидит король тебя, а не Альбрехта. Из-за тебя он вынужден устранять полезного ему человека. Опять же обещание праведной мести вероломному врагу…

– Как бы ни хотелось признавать, но, похоже, ты прав, и новость для меня действительно скорбная. Одно непонятно – откуда ты все это знаешь?

Еремеев не верил, что особый отряд столь широко раскинул свою сеть по всему миру. Коллеги Творимира даже у себя в стране не обо всем ведали, в чем молодой боярин убедился еще в первые дни своего пребывания в Смоленске.

Гость ответил не сразу:

– У нас есть источники, о коих я даже тебе сказать не могу. Понимать должен – чем меньше людей о том знает, тем надежнее работает система.

Особист не хотел рассказывать, что сведения пришли из Вязьмы от Далемира Черкасского, возглавлявшего тайный приказ Московии и до недавнего времени являвшегося начальником Зарины, которая отошла от дел сразу после замужества.

Разведка Московии давно следила за королем Швеции как самым опасным противником. Естественно, и барон Альбрехт даже после отставки не оставался без пристального внимания. А поскольку Черкасский продолжал заботиться о своей воспитаннице, он и передал весточку коллегам из Республики.

– Об убийце что-нибудь известно? – спросил Александр, пытаясь вытащить из собеседника максимум информации.

– Увы, порадовать нечем, – вздохнул Творимир. – Тип загадочный. Ни описаний, ни картинок. Только слухи о его способности преображаться.