– Я так понимаю, дела мои будут связаны не только с торговлей? – решил уточнить Александр, изображая заинтересованность.

– Изредка мы прибегаем к помощи людей, которым оказываем доверие. Сам понимаешь, пришлых опасаются, хотя мы всегда только с добрыми намерениями…

– «Мы» – это кто? – Еремеев не стал прибегать к уловкам и задал вопрос напрямую.

– Те, кого вы называете гномами. Или не признал?

«Да какой из тебя гном? Даже на жалкую пародию не тянешь. Ни стати, ни бороды, ни мощного голоса. Тебе дай кирку, так ты ее и не поднимешь. Только на гоблина и тянешь», – подумал Александр, а вслух произнес:

– Почему не признал? Просто хотел узнать, кого лично ты представляешь.

– Ну не эльфов же? – скривился Мург.

«Ну да, про появление эльфов мне вроде тоже говорили. Даже не хочу гадать, как они тут у них выглядят. Этого рогатого принял за лесную нежить, а он пришлым оказался. Красавец, нечего сказать».

– А почему именно я? Неужели не нашлось более опытного и уважаемого торговца или боярина? Чтобы продавать алтарные камни, нужна особая хватка, а у меня ее нет.

– Человек, сумевший найти и одолеть Тадеуша, заслуживает уважения. К тому же ты меня спас, почему бы не отплатить добром за содеянное?

«Ну да, на него как глянешь, сразу видно – типичный альтруист, – размышлял Александр, изучая собеседника. – Не нравится мне ни он сам, ни его предложение. И все-таки сразу отказываться не буду, а то обидится, во враги запишет, и как знать, чем ночка обернется?»

– Не привык я браться за работу, ежели не уверен, что потяну. Надо хорошенько подумать. А пока расскажи, в чем конкретно она будет заключаться.

Гном воодушевленно начал излагать, стараясь убедить, что работа непыльная, а деньги платят чуть ли не просто за то, что приходишь в здание и находишься там около семи часов… Еремеев слушал его вполуха, а сам думал о другом:

«Стоило прикорнуть малость, как сразу столько перемен! Надо будет у Жучки поспрашивать, что без меня стряслось. Хорошо, что она говорливый телепат. Одно неясно – она только мои мысли читать умеет или еще и чужие ей доступны?»

Он прекрасно помнил, как Зарина ударила кинжалом в грудь, как появилась Жучка в своем прежнем, костяном обличье… Потом наступила темнота, а когда открыл глаза, увидел обычную собачью морду. Если бы не приметный серповидный наконечник на хвосте животного и чужие слова в голове, вряд ли бы он признал в лохматом звере костяного питомца, даже после того, как тот сам назвался Жучкой.

Доев уху, собачка улеглась возле выхода из комнаты – взяла помещение под охрану.

– …наша раса из лучших побуждений явилась сюда, чтобы облегчить путь людей к развитию, однако многие из вас ведут себя неразумно, сводя все наши усилия на нет. В результате – войны, убийства… – Гном продолжал вешать лапшу на уши.

«Будь я действительно семнадцати лет от роду, может, и принял бы его бормотание за чистую монету. Ну да, золото, девочки, высокое положение, но в своем мире я прожил сорок два года и о подобных «доброхотах» слышал столько… Как богатые и сильные «заботятся» о слабых и убогих, знаю прекрасно, какие слова при этом говорят, тоже представляю, так что подобными посулами меня не проймешь.