Волк встал, осмотрелся, выбрал случайное направление и неторопливо побрёл вперёд.

Снежинки падали с неба на его оголённое тело и исчезали, сливаясь с его непроницаемой белизной.

Временами Волк смотрел на разные вещи — деревья, кочки, шишки и облака, — и пытался припомнить их название. Редкие демоны способны сохранить память о своей первой мирской жизни. Воспоминания о ней кажутся им призрачными, точно сновидения. В то же время у них сохраняется подобие здравого смысла, благодаря которому они умеют говорить и писать, и помнят, как называются те или другие предметы. Прямо сейчас Волк тренировался вспоминать эти названия.

— Кочка, земля, трава… Цветок, облако, снег… Иней, дерево, белка, — говорил он своим глубоким, хотя и немного мальчишеским голосом, продолжая пробираться через чашу.

— Коряга, корень… Хм?..

Вдруг Волк остановился. Принюхался. В его глазах появился прищур.

— …Кровь, — прошептал он и неторопливо повернулся.

Через несколько минут спереди показался овраг возле виляющей через лес дороги, в котором лежала странная металлическая повозка, покрытая слоем глянцевой чёрной краски.

Волк с минуту задумчиво разглядывал дымящуюся чёрную махину, пытаясь вспомнить её название. В своём родном мире он ничего подобного не видел, но в коллекции Маргариты встречались такие вещи.

Кажется, люди называли их «машины».

Волк наклонился, посмотрел на беленькую, покрытую кровью руку, которая торчала из разбитого окна, и заглянул в салон.

В первую очередь его взгляд обратился на круглый циферблат. Согласно последнему, данная машина могла развивать максимальную скорость в шестьдесят километров в час. Волк задумчиво кивнул — ещё совсем недавно обыкновенные машины достигали только пятидесяти километров. Люди развивались стремительными темпами.

Затем его взгляд переместился на два трупа, которые лежали головой вниз на кожаных сидениях. Первому трупу железный осколок пробил глаз, второму — живот, и теперь наружу, прямо на грудь, разливались алые внутренности.

Внимание Волка переместилось на заднее сидение. На нём тоже было тельце, висевшее на кожанном ремешке. Оно принадлежало маленькому человеку, одетому в пышное, как лебедь, белое платье. С виду он был относительно невредимым, хотя его поза и казалась немного неестественной. Волк прислушался и уловил слабое и прерывистое дыхание.

Тогда он выломал заднюю дверь машины с той лёгкостью, с которой отломавают печенье, одним движением пальца перерезал ремень и осторожно достал миниатюрное тельце.

Это был первый живой человек, которого он встретил после прибытия в их мир.

Нужно было его допросить.

Вскоре Волк понял, что поза маленького человека не просто так показалась ему кривой. Девочка, — вспомнил он правильное название, — лежала в его руках, как сломанная кукла. Ощупав её позвоночник, он понял, что последняя уже никогда не сможет ходить.

Ему было всё равно.

Он уже собирался использовать свои силы, чтобы разбудить ребёнка, как вдруг вспомнил предупреждение мастера Вельзевула:

«Меняй законы только в самом крайней случае. САМОМ. КРАЙНЕМ. Иначе местное божество тебя заметит…»

Волк вздохнул и поднялся на ноги.

По всей видимости, чтобы привести девочку в чувства, ему нужно будет найти человека, который лечил других людей.

Как же он называется?

Вроде, это было что-то на «В».

В… Вр…

Точно.

Ветеринар.

…

…

…

Глава 84. Начинаем

Найти ветеринара оказалось несложно. Волк отправился с девочкой в ближайший город, который обнаружил благодаря своему нюху, а затем просто спросил случайного прохожего в той чрезвычайно вежливой форме, в которой обыкновенно разговаривали демоны:

— Где находится ветеринар? Скажи, или я вырву твоё сердце.