Троих мертвецов я оставил наверху, охранять вход, а Ева сопровождала меня вниз.

Дальше всё так же, как и в моём убежище. Спуск, примерно на глубину десять метров, тяжёлая бункерная дверь и электронное устройство для считывания карт. Устройство работало исправно, что меня удивило. Выходит, там кто-то есть?

Однако на радаре я никого не видел.

Попробовал открыть дверь своей карточкой, но, ожидаемо, ничего не вышло. Отказано в доступе. Заметил на металле царапины от когтей и следы крови. Ещё больше её было на полу. Но кровь старая, давно засохшая. А в центре прохода и вовсе стёрта, будто здесь кто-то часто ходил и затоптал её. В некоторых местах к крови прилипли серые ошмётки ткани или чего-то такого. Хм-м, а повышенное восприятие — это полезно. Не только уровни врагов рассматривать можно, но и вот такие детали замечать.

Я решил просто ждать и уселся на лестнице возле двери бункера-лаборатории.

— Мы просто будем ждать? — спросила Ева?

— А есть ещё варианты?

— Ты можешь попытаться разъесть эту дверь кислотой, как ту, что наверху.

— Я потратил все заряды. Да и эта намного толще. Можешь сжечь её, если хочешь.

Девушка посмотрела на огромную дверь, вздохнула и села рядом со мной, положив голову мне на плечо. Я и не заметил, как мы уснули, а её голова оказалась у меня на ногах.

Проснулся я от кричащего внутри чувства опасности. Едва открыв глаза, услышал характерный звук работы механизмов двери. Быстро поднялся, столкнув с себя девушку, и активировал маскировку.

Когда дверь открылась чуть больше, я увидел за ней мужика в сером комбинезоне и противогазе. Игорь Витальевич Понин. Ну хоть не Панин, и на том спасибо. Пятый уровень говорил о том, что особой угрозы этот Игорь для меня не представляет.

В руках он держал две канистры. Судя по непринуждённой хватке — пустые. Меня он не заметил, но вот-вот должен был увидеть Еву, что проснулась, но ещё не поняла, что происходит.

Поэтому я быстро выпустил свои щупальца и обмотал ими руки и торс незнакомца. Тот хотел что-то закричать, но я сильно сжал его грудь, отчего он лишь выпустил весь воздух из лёгких. Канистры из его рук упали, а сам он смотрел на меня, слепя налобным фонариком. Из-за яркого света я не мог рассмотреть его лица, да и противогаз мешал, но уверен, что он очень испугался.

Убивать его я не хотел, но и ослаблять хватку нельзя. Он может предупредить остальных, если в убежище кто-то есть. Так что я просто приблизился к нему, на случай, если дверь автоматически закроется, а затем тихо сказал:

— Не дёргайся и молчи. Один звук и ты покойник.

Только потом я понял, что он не может мне ответить.

— Кивни, если всё понял.

Парень быстро закивал головой, хрипя то ли от боли, то ли от недостатка воздуха.

Я немного ослабил хватку, но пару щупалец с шипами на конце, держал перед его лицом. Выглядело это действительно страшно. Будто какой-то пришелец напал на человека и собирался его убить. Лично меня бы это впечатлило.

Первым делом Игорь начал жадно глотать ртом воздух, будто только вынырнул из-под воды. Но попыток вырваться он не делал. Я мог его легко убить, продырявив костюм, и он это понимал.

— Сколько вас здесь? — спросил я.

Парень не отвечал. Он словно оцепенел от страха.

— Можешь ответить, только тихо и без фокусов. Свяжешься со своими — убью сначала тебя, затем их всех.

— Я здесь один, — едва слышно ответил он.

— Я же это проверю. Если врёшь…

— Не вру.

Мне сразу полегчало. Была вероятность, что в этом убежище проживает несколько десятков военных или выживших иммунных, с которыми я один, может, и не справился бы.

Ева в это время просто стояла и смотрела на нас.