* * *

— Знаешь, — сказала Грейнджер как-то утром, — я могу тебя уважать хотя бы за то, что ты сама застилаешь постель, а за всех это делают домовики!

— Забей, — лениво сказала Аддерли, причесываясь. — Я застилаю постель только потому, что отец меня к этому приучил. А пожрать нам все равно домовики готовят, забыла? Впрочем, ты можешь и не есть.

— Но… но… может, возьмешь значок? В поддержку бедных бесправных существ!

— Нет уж! — содрогнулась та. — С таким-то дизайном? Сама придумала, что ли? Бр-р-р… И название! Тилли!

— Да, мисс! — появился домовик.

— Слушай, Тилли, вот тут одна девушка хочет дать вам всем свободу и собирает деньги на это благое дело. Что скажешь?

— Какая девушка? — с ужасом спросил тот.

— Эта вот, — кивнула Аддерли на Грейнджер.

— Мерлин всемогущий! Не надо нас освобождать, мисс, очень прошу, — помотал ушастой головой Тилли.

— Но Добби…

— Добби предал хозяев, — сморщился Тилли. — Отвратительный тип! Приличные домовики себя так не ведут!

— Но послушайте, у вас нет нормальной одежды…

— Мисс, нам так удобнее и привычнее!

— Вы не умеете читать и писать…

— Кто вам сказал? — с поразительным презрением в голосе ответил Тилли. Проснувшиеся Лаванда и Парвати с интересом прислушивались к беседе. — Добби? Он, может, и не умеет, но кто мешал ему научиться? Даже самые молодые из наших домовиков, те, кто потерял хозяев или иным образом остался без крова, и те обучены грамоте!

— А он говорит совсем как человек, — шепнула Лаванда.

— Да, мисс, это недалекие домовики пищат и несут чушь, — развернулся Тилли, — а Тилли все-таки член совета старейшин!

— Ой, простите, пожалуйста, я же не знала… — пробормотала Браун.

— Вам и не надо знать, — сказал домовик. — Просто не лезьте к нам. У нас есть свой маленький мирок, нам уютно в нем, мы принимаем всех несчастных и обездоленных… Мисс Аддерли, чего изволите на завтрак, овсянку или одни тосты?

— Тосты с апельсиновым мармеладом, Тилли, спасибо, — улыбнулась она. Тот исчез. — Так, кто первый в душ? Чур, я!..

— Ну и куда мне теперь девать эти значки? — пробормотала Гермиона встряхивая свой ящичек.

— Выброси, — ответила Лаванда. — Не надо никого освобождать насильно.

— Не идет тебе на пользу общение с этой компанией!

— Ой, ну подумаешь! — заулыбалась та. — Симус очень даже милый! А больше я тебе ничего не могу сказать, потому что — Непреложный обет, вот! Это так романтично!

4.3 Иностранный десант и прочие неприятности

— Я уже околел, — сквозь зубы сказал Малфой.

— Ущипни Аддерли, она тебя взгреет, — хмыкнул Забини.

— Я бы ущипнул, да она далековато стоит… Прикажешь пробираться ползком?

— Летят, летят! — раздались возгласы, и перед встречающими опустилась запряженная крылатыми конями карета из Шармбаттона.

— Малфой, поверь, приезжим намного хуже… — пробормотал Нотт, глядя на выбирающихся из кареты французов в легких шелковых мантиях.

— Без тебя вижу… — Драко обхватил себя руками и откровенно застучал зубами, мечтая о теплой Берлоге, чашке чая и чем-нибудь вкусном.